Поезд на Берлин отходил ранним утром со станции Белорусского вокзала. Вокруг — тихий скандинавский город, где каждая зебра и каждом окошке прячется история. Самым запоминающимся был вагон, направляющий пассажиров до Парижа, но он не делил внимание от путешественников на Берлин....
— Верно, — кивнул Дронго, — но в России проживает много представителей разных народов. В том числе и грузин. Среди них очень много порядочных, талантливых и умных людей. Но есть и вот такие представители криминального мира. Самое интересное, что среди авторитетных «воров в законе» очень много выходцев с Кавказа, особенно из Грузии.
Дронго вернулся к столу и, уже не спрашивая разрешения, уселся напротив комиссара. Было очевидно, что эти двое наконец признали в нем своего.
— Что нам делать с поездом? — мрачно спросил Реннер.
— Узнайте, кто выходил между Варшавой и Берлином, уточните их список, а остальных отпустите, — предложил Дронго.
Комиссар поднялся и, тяжело ступая, вышел, чтобы лично отдать распоряжения. Виммер проводил его долгим взглядом и обратился к Дронго:
— Вы не обижайтесь на него. Он плохо говорит по-английски и нервничает из-за этой непонятной ситуации. Вы же понимаете, что не каждый день происходят такие убийства.
— Я все понимаю.
— А еще двое пассажиров, которые были с вами в вагоне, — кто они такие? Вы их знаете?
— С женщиной я успел познакомиться. Наталья Робертовна Лакшина — психиатр, главный врач больницы, специалист по проблемам психических расстройств у заключенных. Вот такая случайность.
— О ней погибший знал?
— Кажется, нет. И она о нем ничего не знала.
— А второй?
— Не знаю. Слышал только фамилию — Гаврилко. Но вы можете сами узнать.
— Мы так и сделаем. Но у нас мало времени. Мы не может задерживать весь состав.
"— Именно это меня и беспокоит. Все разъедутся, и найти конкретного исполнителя будет почти невозможно. Я все-таки настаиваю на срочном патологоанатомическом исследовании обоих тел. Как могло так получиться, что эти двое даже не пикнули при виде убийцы, не услышали, как он вошел, не крикнули, пока он убивал сначала одного, а потом другого?
— Я тоже ничего не могу понять.
