Поезд на Берлин отходил ранним утром со станции Белорусского вокзала. Вокруг — тихий скандинавский город, где каждая зебра и каждом окошке прячется история. Самым запоминающимся был вагон, направляющий пассажиров до Парижа, но он не делил внимание от путешественников на Берлин....
Вы еще и соблазняли женатого человека, который был моложе вас. Намного?
— Да. На десять лет. Только я его не соблазняла. Он меня почти изнасиловал в первый раз, когда я была одна на даче. Я позвала его помочь мне с машиной. Это было летом, я была довольно легко одета. Он неправильно меня понял, а потом было уже поздно. Но мне понравилось. И мы с ним встречались. Кажется, мы выболтали друг другу целую кучу секретов. Даже не знаю почему.
— У человека есть потребность в подобных исповедях, — сказал Дронго, — может, поэтому люди чувствуют себя лучше после подобных откровений.
— Давайте заканчивать. Иначе мы начнем рассказывать друг другу о своих тайных желаниях и пристрастиях. Так можно далеко зайти, — сказала она, — мы вторгаемся в очень сложную сферу человеческих отношений.
— Полиция уверена, что, кроме непосредственных исполнителей этого убийства, там должен был присутствовать и тот, кто мог подстраховать этих убийц. Координатор либо сообщник, который мог вмешаться в нужный момент, — сообщил Дронго.
— Вы считаете, что я подхожу на роль такого сообщника? Тогда скорее вы со своим опытом криминальных расследований.
— Или Гаврилко. Больше в вагоне никого не было, — напомнил Дронго.
Вот тогда Лакшина впервые вздрогнула. Даже испугалась.
— Когда мы ехали в отель, он кому-то позвонил, — сообщила она, — и нервно спросил, что у них происходит. Ему что-то ответили, и он сказал, что так делать нельзя. Нужно подумать, прежде чем делать то, что они предлагают.
— Он и не должен быть похож на бандита, — сказал Дронго. — Почему вы мне сразу об этом не сказали?
— Не придала значения. К тому же я очень устала. Мы приехали в отель, и я сразу заказала себе кофе, чтобы немного прийти в себя. А потом позвонили вы.
— Нужно возвращаться в отель, — сказал Дронго, — хотя я не думаю, что его телефонный разговор был как-то связан с нашим делом.
— Почему?
— Это было бы слишком опасно. И в первую очередь для него самого. Он ведь должен понимать, что его телефон может прослушиваться.
Он подозвал официанта и расплатился. Они вышли из ресторана. До отеля идти было совсем недалеко.
На улице стояла знакомая машина — «Фольксваген», в котором сидели двое наблюдателей.
Дронго даже не смотрел в их сторону. Они пошли к зданию отеля.
