Автор
В тени старой ратуши жара погружала мир в оранжевый ад. В коридоре стучал сердце Лили, а вокруг мерцали лампы, словно живые глаза, наблюдая за ней. Невозможная тропический зной давил на нее, как невероятно густой пар, поднимавшийся из земли.
– И улыбнулся так нежно и ласково, что я почувствовала, как с плеч на шею и лицо скачут красные пятна, превращая меня в переспелую сливу.
– Это был просто фарс, – потупив взгляд, пробубнила я. – Часть игры, которую я вынуждена поддерживать с подругой.
– Я понял, – ответил он. – Но ее совету переслал твою фотографию своему рекламному агенту.
– А, ну ладно.
Главное, чтобы он снова не поднимал эту тему. Обращая на себя внимание, Бланж коснулся рукой моей раскрытой ладони, слегка сжав пальцы. Он явно не знал, что вены идут из ладоней прямиком в сердце, потому что мое тут же откликнулось.
– У тебя красивые глаза. – Как в тот день, когда я в забегаловке сказала ему ровно то же. Вот только нам обоим это было совершенно не нужно.
Я покачала головой. И он понял. Как все и всегда. А потом поманил пальцем, чтобы я наклонилась ниже. И, как будто выдавая самый страшный секрет, прошептал:
– Но я никому не расскажу об этом.
Я улыбнулась и шепнула в ответ:
– Как и я никому не скажу, – я коснулась его груди, – что где-то здесь все-таки есть сердце.
А ночью, когда с его стороны кровати раздался знакомый храп, вместо того чтобы оттолкнуть его, как обычно, я вдруг сама неосознанно потянулась к нему. Провела ладонью по его лицу, откидывая волосы со лба, пропустила между пальцами седую прядь и чуть повернула его голову. Реми затих. Его дыхание успокоилось. А я так и лежала в темноте, глядя на него спящего, не решаясь больше прикоснуться.
И вдруг Бланж сам обнял меня, придвинув к себе. Выдохнул, коснувшись губами плеча, и снова затих. А я лежала, чувствуя его дыхание на своей коже, ощущая, как бьется сердце, как наши ноги переплетаются, и на этот раз была не против. Забавно: все, что требовалось, чтобы заглушить этот жуткий рев, – плюшевые обнимашки.
– Какой же ты, оказывается, милашка, Бланж, – прошептала я.
– Что? – сонно пробормотал он.
– Ничего, спи, – шикнула я. – Какой же ты идиот, говорю.
***
– Почему ноутбук все утро ведет себя как истеричка? – вопрошала Лилиан, в сотый раз пытаясь пустить с него на телевизор запись с прошлых соревнований.
– Он просто не пережил того, что ты четыре часа кряду гоняла на нем сопливые мелодрамы, – встрял Лаклан.
– Ха-ха, как смешно.
– Попробуй выключить и включить.
