Автор
В тени старой ратуши жара погружала мир в оранжевый ад. В коридоре стучал сердце Лили, а вокруг мерцали лампы, словно живые глаза, наблюдая за ней. Невозможная тропический зной давил на нее, как невероятно густой пар, поднимавшийся из земли.
Поэтому, приподнявшись на цыпочки, я почти коснулась его щеки губами и прошептала, копируя его спокойствие в голосе:
– Как-нибудь в другой раз. Не сомневайся, я тебе это еще припомню.
А потом почувствовала чужие руки на своей талии – вторжение в личное пространство. Невольно вскинула голову навстречу, уверенно, резко. Почти так же, как он сам. Но Бланж, поглядев на меня пару секунду, наклонился, замер у моих губ, благо целовать меня ему не пришло в голову, и прошептал:
– Послезавтра в четыре. В центральном суде.
Глава 7. «Властью, данной мне…» (Бланж)
Черные мотоботы. Я так забегался, что даже не подумал о том, чтобы взять с собой сменную обувь, и теперь эти громоздкие ботинки светили из-под черных штанов своими рыжими полосками. И чем дольше я смотрел на них, тем сильнее казалось, что на белом мраморном полу они привлекают ненужное внимание.
Жаклин все не было.
Чужие шаги людей, оформлявших разные бумажки и подающих судебные иски, эхом отдавались от стен в холле.
"– У вас с собой трехдневная лицензия? – с улыбкой спросила женщина в классическом костюме, появившаяся из-за двери. И я протянул ей оформленную моим юристом еще позавчера бумагу. Семьдесят два часа (вместе с длинным списком вопросов) на то, чтобы изменить свое решение; не знаю, кто эту процедуру придумал, но каждый час этого гадкого ожидания словно подливал масла в огонь сомнений: действительно ли оно того стоит? – Пройдемте со мной, секретарь Южного округа находится на третьем этаже.
«Третий этаж», – отправил я Жаклин сообщение. Она прочитала, но ничего не ответила. Выдохнув, я сел на свободную лавку. Рядом ожидала своего времени пожилая пара. Судя по черному костюму седовласого мужчины и простому, но белому платью женщины, они пришли сюда с той же целью, что и мы.
Невеста, ровесница моей матери, держала в руке небольшой букет белых пионов. Под ее глазами были уже заметны морщины, но она улыбалась так ослепительно, что казалось удивительно красивой. «Может, нужно было тоже взять цветы?» – промелькнуло у меня в голове. Хотя вряд ли Эванс оценит. А если она все-таки передумала?
На лестнице послышались шаги, и я машинально встал. А потом замер. Она надела белое платье. На фальшивую свадьбу.
