Автор
В тени старой ратуши жара погружала мир в оранжевый ад. В коридоре стучал сердце Лили, а вокруг мерцали лампы, словно живые глаза, наблюдая за ней. Невозможная тропический зной давил на нее, как невероятно густой пар, поднимавшийся из земли.
Наверняка меня должно было растрогать это признание, но, честно говоря, мне было совершенно плевать. – Рада, что ты здесь.
– Я тоже. – И понимая, что не в силах больше продолжать это фарс, я поспешила наверх следом за Бланжем.
«Номер как в „Цезарь-Палас“» оказался спальней десять на десять шагов, где, кроме комода, кресла, столика и кровати, ничего не было. Но лепестки имелись, как и лебеди, больше напоминающие кривых удавов. На потолке – огромный вентилятор, медленно поворачивающий свои лопасти. Единственное окно – оно же боковая стена – панорамное, за ним общая галерея. Но хоть жалюзи есть. Хотя какой от них прок? Судя по солнцу, часть отеля, в которой располагалась комната, бо́льшую часть суток находилась в тени.
Бланж пропустил меня в номер и закрыл дверь.
– Вот теперь можешь высказаться, – устало произнес он, словно наконец смирившись с тем, что случившееся – правда, и нам теперь придется как-то ее вывозить.
– Я злюсь на тебя до такой степени, что даже описать не могу, – ответила я.
– Хочешь это сейчас обсудить?
– Нет.
С первого этажа доносились смех и голоса. Там что-то бурно обсуждали на языке, который звучал как английский, но был при этом совершенно непонятен, потому что состоял сплошь из мототерминов. И вот это моя компания на ближайшие три месяца! Люди, с которыми я должна подружиться и которые, судя по всему, должны подружиться со мной. Но, в отличие от Бланжа, я их совсем не знала, не понимала их шуток и не разделяла жизненных ценностей. Если они у них вообще имелись.
– Ты предпочитаешь левую или правую сторону кровати?
Да, еще и это.
«Ты замужем, детка». Я посмотрела на свое кольцо. Вот только жить в одной комнате с человеком, надевшим его мне на палец, я совершенно не хотела. Тем более в этом номере, который так сильно напоминал аквариум.
– Раз уж мы теперь должны изображать пару не только на бумаге, то договоримся о точках отступления сразу, – произнесла я.
– Что еще за точки отступления? – переспросил Бланж.
– Границы, дальше которых заходить нельзя. – Я прочертила ребром ладони линию ровно посередине кровати. – И не только в спальне. А везде, где этого потребуют обстоятельства.
– Хорошо. – Он сложил руки на груди. – Я могу тебя обнимать?
Это вполне безопасно. Я кивнула."
"– Сажать на колени?
Не восторг, но ладно.
– Целовать в шею, щеки, лоб?..
Нет, нет, нет. Но, наверное, придется.
– В губы?
– В губы нельзя!
– Почему нельзя в губы?! – воскликнул он. – Какой идиот нам поверит?
На мгновение я поймала его взгляд.
