Слуги попытались отскрести кровь Чилтона Крэйна, но не очень преуспели в этом. Девушка медленно повернулась, проверяя маленький туалетный столик и умывальник.
Ее взгляд скользнул по висящей на стене вышивке, забранной в рамку. Эмма посмотрела в открытый гардероб. Он был пуст. Несколько ее выцветших платьев благополучно поместились в сундуке.
Единственной вещью в комнате осталась принадлежавшая Салли Кейт вышивка. Эмма повернулась и задумчиво посмотрела на картинку в рамке. Платная компаньонка не может позволить себе небрежно обращаться со своими вещами.
Возможно, только другой женщине, избравшей ту же бесперспективную карьеру, могло показаться странным то, что Салли не забрала свое рукоделие, покидая Уэр-Касл.
— Да, мэм? — остановилась девушка на пороге.
— Как ты думаешь, никто не станет возражать, если я заберу картину мисс Кент? Рамку я, естественно, оставлю.
Полли изумленно посмотрела на вышивку:
— Вам она правда нравится?
— Я поговорю с миссис Гаттен. Но думаю, никаких затруднений не возникнет. Эта вещь никому в замке не нужна, а миссис Гаттен, я знаю, будет рада сделать вам какой-нибудь подарок. Так что вынимайте ее из рамы.
— Спасибо, — сказала Эмма.
Подождав, пока Полли убежит, Эмма подошла к стене и, дотянувшись, сняла картину. Она оказалась на удивление тяжелой. И толстой.
Деревянная рамка разошлась легко. Когда же Эмма сняла заднюю стенку, на пол упали письмо, несколько банкнот и маленький вышитый носовой платок.
Пораженная, она нагнулась и подняла деньги. Быстро пересчитала. Затем пересчитала снова, потому что не поверила первоначальному результату. Двести фунтов.
— Целое состояние для платной компаньонки!.. — прошептала Эмма.
Невозможно, чтобы Салли Кейт оставила двести фунтов случайно. На эти деньги можно купить небольшой домик и еще останется. С такой суммой предприимчивый человек может сдавать комнаты и жить на доход.
Салли Кент просто не могла забыть две сотни фунтов, спрятанные за рамой картины.
Эмма взглянула на конверт. Адресовано мисс Джудит Хоуп. Адрес лондонский. Послание было довольно кратким и писалось, по всей видимости, в спешке.
«Моя дорогая Джудит!
Прости за краткое письмо. Я знаю, что ты очень обо мне беспокоишься. Будь уверена — я жива и здорова. Мои дела идут неплохо. Я уже скопила двести фунтов и через две недели рассчитываю получить еще пятьдесят. Это просто невероятно! Только представь, моя дорогая, что мы сможем сделать с двумястами пятьюдесятью фунтами.
Не переживай.
