Послышался звук ключа в замке, а следом отворилась дверь.
Вошел Родхар Айслинг.
Короткий холодный взгляд. Ей показалось, ее пригвоздили к месту, ни шевельнуться, ни слова вымолвить. А мужчина повернулся, чтобы запереть дверь и сразу после этого сел напротив. На нее взглянул мельком, словно она предмет мебели. И бросил сквозь зубы:
— Приятного аппетита, мадхен.
Наверное, так и бывает, с горечью подумала Мара. Не зря говорят, что благосклонность королей скоротечна. Она на секунду смежила веки, дав себе передышку, и проговорила так доброжелательно и спокойно, как могла:
— Приятного аппетита, ваше величество.
А потом принялась за еду, хотя кусок не лез в горло.
* * *Все это время король боролся с собой.
Ему надо было понять, откуда у нее такая власть над ним? Что с ним в ее присутствии происходит? Родхар перебирал в памяти все, что знал об этой Маре Хантц с первого дня, как увидел ее на отборе. Она ведь сразу привлекла его внимание необычным цветом волос и независимой повадкой. И чем дальше, тем привлекала больше.
Но было ли что-то еще? Особенное, неправильное, колдовское? Сейчас он мог бы сказать — да! Эта девица ведьма.
Другого объяснения не допускала его гордость.
Иначе, как могло произойти, что он практически у ее ног?
Не говоря уже о том, что на его глазах она сделала невозможное. Заперла ход, ведущий в часовню, где хранится Ледяной Клинок — артефакт рода, использовав вместо ключа ножницы! Родхар мог поклясться, что с таким же успехом она могла бы использовать и веретено, и щепку для растопки.
И она видела волка.
Сейчас, сидя против нее за столом, мужчина старался следить за девушкой отстраненно. Только факты и никаких эмоций. Если имеет место колдовство, оно должно быть пресечено. Но вот она заговорила.
Просто пара слов. Взгляд. А у него сладко сжалось и потянулось к ней сердце. И Родхар внезапно сдался. Теперь ему было все равно, будь она хоть сто раз ведьма, он хотел только ее.
Но тем хуже было все остальное. Завтрашняя охота. Интриги. Отбор.
Усилием воли он отодвинул все это.
* * *Мара старалась лишний раз не сталкиваться взглядом с королем. А лучше было вообще сделаться незаметной. В конце концов, его величество съест обед и уйдет, а она как-нибудь разберется со своими эмоциями.
И тут она вдруг заметила, что у него свежий порез на ладони. Ахнула и потянулась к нему:
— Сир, надо перевязать!
— Пустое, — хрипловато проговорил он, накрывая ее ладонь своей.
И сразу изменилось все, словно не было никаких странных событий.
