Но все это было сопряжено с определенными трудностями. Родхар уже сейчас представлял себе, как будет рвать и метать Холдар, лишившись расходного материала в виде дочери."
"Означало это только одно — нужны убедительные аргументы. И тут действовать предстояло тонко и ничего не упустить. А главное, дело было такой секретности и важности, что доверить это Родхар его мог только узкому кругу лиц. Ему нужно было срочно возвращаться в столицу.
К обеду король завершил дела здесь, назначил выезд и не дожидаясь гостей ускакал первым.
Но прежде отправил нарочного с секретным поручением в Хантц.
* * *Весь день Мара провела в дороге.
Этот внезапный отъезд. Все завертелось так мгновенно, так неожиданно и странно. События, люди, интриги и заговоры. Она была далека от всего этого, как оно могло с ней происходить? Поверить было невозможно. А в голове пустота и звон.
Когда только выехали, Мара почти ничего не замечала вокруг себя, а перед глазами виделось только лицо Родхара.
«Жди меня. Я постараюсь управиться как можно быстрее».
Жди меня.
Жди.
Господи, как изменилась ее жизнь… Сейчас Родхар Айслинг занимал ее всю.
Мару вывезли из Лендрио затемно, а до того она не спала ночь. Было… столько всего. Но сейчас она помнила только объятия и кровь у него на рукаве. Как он, интересно?
«Жди меня».
Хотелось повернуть обратно. Закрыть его собой. Наверное, она непроходимая дура.
* * *За окном понемногу рассвело, наступило утро. Гнали быстро, и к тому времени, когда солнце поднялось над горизонтом, они уже въехали в Даршантц.
Мара сбилась со счета, сколько раз она его проезжала за последнее время. Кажется три, нет, четыре. Говорят, обратная дорога всегда кажется короче? Ей так не казалось, но ехали они действительно быстро, быстрее, чем в предыдущие разы.
Городок Даршантц остался позади. Теперь они гнали по главному тракту, и в окно Мара могла видеть сопровождавших ее повозку всадников. Их было шестеро. Серьезные молчаливые мужчины в темной одежде. Она уже знала, что такую одежду носят королевские дознаватели.
Не стража.
И это наводило на некоторые мысли. Если бы не перстень, который ей надел на палец Родхар, и если бы не его слова, Мара скорее подумала бы, что при таком сопровождении ее заточат где-то в глуши. А вообще, она ни о чем не могла думать, все было перемешано в душе.
Какое-то время она держалась на возбуждении, потом усталость взяла свое. Повозка неслась по тракту, ее трясло и подбрасывало, но не сильно. В конце концов, Мара приноровилась и заснула.
