Автор
В темном лесу, где звуки природы переплетаются с ритмами машин на трассе, героиня пытается справиться со стрессом и одиночеством. Отчаянно желая уснуть, она мечтает вернуться в детство, но каждый шаг вперед становится все труднее, как только подбирается близко к мать, требующей ответов на вопросы о ее деньгах и времени....
Понимаю, что звучит это абсурдно, глупо и по-детски, но ведь и вправду хочу.
— Для кого-то маленькое счастье-это съесть кусок мяса, а для кого-то произнести слово после инсульта-вагон счастья. А ты что вкладываешь в это понятие?
И вот тут я понимаю, что даже если бы хотела, не смогла бы ему объяснить, что это для меня. Вот так и сижу как дура, не зная, что сказать.
— Придумаешь ответ, потом скажешь. А вот то, что ты хочешь получить от меня, желательно сказать сейчас.
— Я хочу, как у всех нормальных. А это не то, что ты перечислил.
— Ну?
— Свидания…, наверное.
И снова смех, да такой, что в пору рассмеяться в ответ, только не смешно, а обидно. Дурой-то снова выгляжу я.
— Хорошо, я тебя понял, — откашливаясь произносит Игорь, пытаясь сделать серьезное лицо. — Не обижайся, это смех от…да хрен его знает от чего. Просто для меня чужды свидания и прочие вещи, особенно учитывая, что мы живем в одном доме. Ладно, Олесь, давай на сегодня закончим. Собирайся, я хочу домой.
— Езжай.
— Я же просил не выпендриваться.
***
Чувствую себя тряпкой, или попросту безвольной куклой. Не знаю почему послушалась, но ровно через двенадцать минут я вышла на улицу с бегемотом в руках. Стою как дура, рассматривая машину Игоря и не решаюсь подойти ближе. Это ведь по сути и есть мой ответ, то есть согласие.
— Тринадцать минут, Олеся, а я говорил о десяти, — выезжая со стоянки констатирует Игорь.
— Сколько есть. Я не метеор.
— Конечно нет, метеор бы быстро все решил, а сотрудница Чернобыльской АЭС будет раздумывать тринадцать минут дать или не дать.
— Знаете что, дядя Игорь….
