Автор
В темном лесу, где звуки природы переплетаются с ритмами машин на трассе, героиня пытается справиться со стрессом и одиночеством. Отчаянно желая уснуть, она мечтает вернуться в детство, но каждый шаг вперед становится все труднее, как только подбирается близко к мать, требующей ответов на вопросы о ее деньгах и времени....
Не знаю как так, никогда не засыпала в кинотеатре, хотя я тут всего была раз десять. Наверное, фильм был скучным.
— Однозначно скучным. Я судил это по звукам, исходящим от некоторых пар, которые вместо просмотра решили заняться другими вещами. Пойдем отсюда, — берет меня за руку, ловко приподнимает с кресла и ведет к выходу.
— Извини, мне ужасно стыдно. О чем хоть был фильм?
— Да собственно в названии все было отражено. Героиня ела, молилась, снова ела, ну и типа любила. Только я так и не понял кого, хотя я вроде как единственный кто смотрел эту муть.
— Почему единственный?
— Потому что остальные либо спали, либо обменивались слюной, ну или другой биологической жидкостью. И только я один убогий, смотрел на стенания этой тетки. Если так проходят свидания, то я пас.
— Ну прости.
— Бог простит. Пошли отсюда, я жрать захотел после просмотра сей картины.
— Я тоже. Очень кушать хочу. А давай купим шаверму? Я знаю место, где ее вкусно готовят и там все чисто. Честно, — Игорь долго смотрит на меня, а потом неожиданно улыбается.
— Ну давай, в конце концов, как еще может закончиться такой день, если не на унитазе.
— Не преувеличивай.
— Ну посмотрим.
***
— Ну как, неужели невкусно? — с надеждой в голосе интересуется Олеся, буквально смотря мне в рот. А я не знаю, что ей сказать, потому что, сука, во рту один лук!
— Очень вкусно, — выдавливаю из себя я, и все-таки сплевываю лук на землю. — Только лука многовато.
— А мне кажется в самый раз. Ну мы оба его едим, так что ничего страшного.
— Ну тогда понятно почему его так много. Типа сразу сожри антибиотик, чтобы потом не обосраться.
— Ну зачем ты это сказал?! Вот взял и испортил аппетит.
— Чего тебе его портить, ты почти все съела.
— Нет не все! — обиженно бросает Олеся, кидая в урну остатки еды. Моя на половину съеденная шаверма летит прямиком туда же.
— Олесь, ну вот давай только не обижаться. Ну если там один лук, я что должен был промолчать?
— Нет. Наверное… Ладно, давай это заканчивать.
— Обязательно это сделаю, но не сегодня.
— Почему не сегодня, — удивленно интересуется Олеся, останавливаясь посередине тротуара.
— Да у меня так рот полыхает, что свет не мил, — на мой ответ Олеся от души начинает смеяться, совершенно не сдерживаясь.
— А мне понравилось.
