Автор
Весело летит беседка Славы — бес в игре, где каждый шаг решает исход боя. Вырываюсь к воротам полей с ускорением и осознание: удаление меняет не только личность, но и весь командный дух. Команда становится агрессивной — и здесь бес не просто играет на прочность, но рискует своей жизнью. В этой книге ты будешь сопровождать диких бойцов по полям турнира, где каждый шаг — это жизнь или смерть в жестоком мире боевых искусств....
Вот он нежный, такой простой, обычный, живой… А потом как по щелчку пальцев что-то меняется – в нем появляется жесткость, холодность. Какой же он на самом деле?
И хочу ли я узнать ответ на этот вопрос?..
Глава 37
Матвей
Не скажу, что это было легко, но мне все-таки удалось уговорить Славу подвезти ее до дома. Вот что за блажь? На автобусе она ехать собралась. Чем со мной, в удобной тачке, хуже?
Не понимаю ее. Но пытаюсь и сам от себя охреневаю. Будь на месте Славы кто-то другой, мне было бы насрать, пусть делает что хочет.
Мы садимся в машину, выезжаем. Слава пристегивается, складывает руки на коленках и смотрит вперед. Я прошу назвать адрес, Слава равнодушно его озвучивает, не поворачиваясь ко мне.
Ехать не так далеко. И уже минут через пятнадцать я въезжаю в довольно милый двор новой цветной пятиэтажки. Торможу у нужного подъезда и, заглушив мотор, громко говорю:
– Соберешь вещи, я подожду.
Она поднимает на меня глаза.
– Может, не надо?
Вот что это такое?! После всего... сама же была не против. Самой же понравилось. Но продолжает чего-то опасаться.
Хрен с тобой, Слава! Будем действовать по-другому.
– Надо, – киваю я. – Не хочешь больше со мной спать – заставлять не буду. Но жить ты должна со мной. Должна подготовить дом к переезду нашей дочери.
– Что? – взгляд становится еще более огнеопасным.
– То. Еще надо будет документы собрать, анализ сделать, чтобы признать мое отцовство.
Она молчит. Опускает глаза, думает. А потом тихо спрашивает:
– Зачем тебе это?
Неужели не понимает? Неужели продолжает думать, что я чудовище и насильник? Понять девушку можно, но это все равно обидно.
– В моей жизни появилось что-то хорошее, светлое, настоящее. То, ради чего стоит жить. Хочешь, назови это смыслом, – да, сентиментально, зато правда, зато действенно. – Я хочу и думаю, что и ты тоже, чтобы у ребенка была полноценная семья: мать и отец.
– А как же бабушка? – осторожно спрашивает Слава.
– Бабушку мы тоже можем забрать. Места в доме хватит, – отвечаю я совершенно честно и искренне, – тем более она поможет тебе с ребенком, когда ты начнешь учиться.
– Я могу? – с удивлением спрашивает она.
– Конечно. Ты же свободный человек. Хочешь учиться? Иди учись. Захочешь работать – пожалуйста. Я не буду тебе запрещать... Только меня предупреждать не забывай.
Девушка молчит, старательно не поднимая на меня своих глаз.
