Автор
Весело летит беседка Славы — бес в игре, где каждый шаг решает исход боя. Вырываюсь к воротам полей с ускорением и осознание: удаление меняет не только личность, но и весь командный дух. Команда становится агрессивной — и здесь бес не просто играет на прочность, но рискует своей жизнью. В этой книге ты будешь сопровождать диких бойцов по полям турнира, где каждый шаг — это жизнь или смерть в жестоком мире боевых искусств....
Легкая и даже странная усмешка появляется у нее на лице, и Агафья Ильинична вдруг спрашивает:
– Одну?
– Что одну? – не понимает Слава.
– Комнату вы подготовили одну? – уточняет женщина, мы со Славой переглядываемся, оба ничего не понимаем. А потом Слава кивает. – А в ней будет место для второй кроватки?
– Ты о чем? – шепотом спрашивает Слава. Вижу – испугалась, даже губы дрогнули.
– А что, понадобится? – влезаю я.
– Месяцев через восемь, – кивает пожилая женщина.
В моей голове быстро складывается дважды два, и я опускаюсь на стул в полнейшем охренении.
– Да ну нафиг, – вырывается у меня. – Быть такого не может.
Слава хватается рукой за стенку и бледнеет. Она бабушке сказать не могла, потому что сама, судя по всему, не в курсе.
– Я жизнь прожила, Матвей, – строго говорит Агафья Ильинична. – Скольким я помогла забеременеть, скольким помогла сохранить детей… Это одна из самых распространенных причин, по которым приходят в мой дом за помощью.
– Бабушка, нет, – тихо говорит Слава.
– Знаешь, в чем особенность беременной женщины? Она как будто светится.
Я вообще не могу говорить. Даже слово из себя выдавить. Нет, ну возраст возрастом, но она же не рентген. Точнее, не УЗИ. Наверное, все мысли отразились на моем лице, потому что Агафья Ильинична подходит ко мне и, дотронувшись до больной руки, качает головой:
– Она давно уже отболела. Но тебе нравилась эта боль, ты мог все свои ошибки на нее списать, да только вся боль была у тебя в голове.
Охренеть, блин. Вот теперь я ей верю. Смотрю на Славу, она – на меня. И вижу наворачивающиеся на ее глаза слезы. Я понимаю: шок. У меня тоже. Но слезами… Нет, ни в коем случае не горю! Но все равно не поможешь. Что есть, то есть. Мы еще свыкнемся с этой мыслью, мы все преодолеем.
Я только хочу озвучить эту мысль, но от звука ударившейся о косяк двери не успеваю. А Марта вообще начинает плакать.
Я не успеваю увидеть источник беспокойства, но слышу пьяный голос:
– Стаська, шалава! Нагулялась? Вернулась?
– Господи, – шепчет Слава и прижимает Марту к груди.
В кухне появляется нечто, отдаленно похожее на молодого парня. Блядь, неужели и я бухой так выгляжу? Или меня спасали брендовые шмотки и запах не какой-то отвратительной бражки?
Агафья Ильинична чувствует себя уверенно. Становится перед вошедшим и говорит:
– Митя, тебя сюда никто не приглашал.
– Я за своей невестой, – ухмыляется он."
"– У тебя жена есть беременная.
