Автор
Весело летит беседка Славы — бес в игре, где каждый шаг решает исход боя. Вырываюсь к воротам полей с ускорением и осознание: удаление меняет не только личность, но и весь командный дух. Команда становится агрессивной — и здесь бес не просто играет на прочность, но рискует своей жизнью. В этой книге ты будешь сопровождать диких бойцов по полям турнира, где каждый шаг — это жизнь или смерть в жестоком мире боевых искусств....
Генерал снова тянется к телефону, спрашивая у меня:
– Кто такая?
– Шлю… Любовница моего отца, Марина… Черт! Как же ее фамилия? Воронцова! – вспоминаю я.
Никита Васильевич набирает все того же Ивановича и просит аккуратно поговорить с матушкой. Нет, при этом я присутствовать должен. А лучше самому с ней поговорить, чтобы не спугнуть Дамира. Если к Марине придут менты, то она первым делом позвонит ему. Именно об этом я и пытаюсь сказать генералу. Он передает мои слова Ивановичу, и тот после заверений Никиты Васильевича соглашается.
А я нахожу в записной книжке номер матушки и набираю. Главное – держать себя в руках и не сорваться. Говорить спокойно...
– Да, Матвеюшка! – елейно поет Марина. Я мысленно перекрещиваюсь и начинаю:
– Слушай, Марин, что-то так хреново, поговорить не с кем, может, подъедешь?"
"– Конечно, – сходу соглашается она. Н-да, все-таки с силиконом она переборщила – он явно уже проник в ее мозг. – Ты дома?
– Нет, я домик тут снял на пару дней.
– Говори адрес.
Называю адрес Никиты Васильевича.
А если догадалась и приедет не одна?
Что тогда будет со Славой?
Кошусь на экран телефона, прикидывая время. Оно так тянется! Кажется, что до того момента, как Марина поднялась на крыльцо, прошла вечность.
Иду открывать. Все остальные покидают гостиную, чтобы создать иллюзию, что в доме я один. Открываю дверь, и эта овца в коротком синем платье тут же вешается мне на шею, начинает что-то шептать мне на ухо.
И она одна. По глазам вижу – повелась. Дура.
Веду ее в гостиную, мы садимся на диван. Причем я сажусь от Марины подальше, однако она перемещается ближе.
– Я так рада, что ты позвонил, – щебечет она. – Всегда знала, что мы поладим.
– Ага, еще как, – фыркаю я.
– Матвей, а выпить есть что?
Бля, а я знаю, что тут есть?
– Нет, Марин. Зато есть разговор.
Матушка хмурится, сама отодвигается.
– Милый, ты о чем?
– А Дамира ты тоже милым называешь, чтобы в именах не путаться? – спрашиваю с усмешкой и вижу, как Марина меняется в лице.
Да, сучка, ты не супершпионка – сама себя сдаешь с потрохами. Матушка поднимается с дивана и медленно продвигается к выходу. Все-таки она симпатичная баба – понимаю, на что батя повелся. Но перед глазами все равно милое, не испоганенное силиконом и подтяжками лицо Славы. Ей далеко до этой куклы, что сейчас стоит передо мной.
