Она жила с моим отцом, чтобы следить за ним и обо всем докладывать Дамиру. Этот черт привык все контролировать. Когда он перешел черту, отец решил разорвать их деловые отношения, и Дамир… В общем, он организовал взрыв в офисе. Думал, наверное, сволочь, что пацана вроде меня будет легко контролировать. Но я ответственно подошел к делу, и Дамир решил действовать по-другому, но об этом как-то узнал Саша, возможно, пьяный Ильдар проболтался, и попытался предупредить меня. Не успел, как ты знаешь. А когда Дамир увидел нас в ресторане, да еще и Марина заметила детские вещи, постоянно ошиваясь рядом, то он понял, что появился рычаг давления.
И воспользовался им.
– Господи, – закрываю я глаза, – какие мерзкие люди.
– Не все люди такие. Да, деньги и власть портят людей, но не всех и не всегда.
– И как я могу позволить, чтобы наши дети росли в этом мире?
– Слава, – ласково произносит Матвей, – я, конечно, не самый лучший пример, но ты... Ты самый светлый и добрый человек, которого я встречал. Не понимаю, зачем тебе нужен такой придурок, но даже я рядом с тобой становлюсь лучше.
Улыбаюсь. Он тоже хороший, просто не понимает пока. И уверена, что он будет хорошим отцом нашим детям.
– Мне нужен такой придурок, потому что я люблю его.
Молчание. Только Матвей сжимает сильнее мою ладонь, как будто я собираюсь сбежать.
Он поднимается. Неужели уйдет, так ничего и не ответив? Нет. Наклоняется, целует меня в уголок губ и говорит с нежностью:
– Я люблю тебя, малыш.
Эпилог
– Ма! – Марта подбегает ко мне и кладет ручки на колени, закрывая страницу учебника.
– Марта, маме нужно дочитать, скоро экзамены, – ласково произношу я. И действительно, первый вступительный экзамен уже через неделю. Я так волнуюсь, так хочется поступить, выучиться, подать хороший пример детям.
Дочка внимательно смотрит на меня своими голубыми глазками. Вряд ли она понимает смысл всех сказанных мною слов. Слава богу, Марта еще не скоро узнает, что такое экзамены и учеба.
Хотя она сама быстро развивается, быстро всему учится. Ходить дочка начала незадолго до своего первого дня рождения, вот сейчас начинает потихоньку говорить.
И первое ее слово, которое вызвало у меня слезы, было...
– Ма! – громче повторяет ребенок, видя, что я опять пытаюсь читать. Скучно ей, видимо, играть одной. Мое внимание нужно.
Поднимаю ребенка и устраиваю рядом с собой. Обнимаю одной рукой, а другой переворачиваю страницу. Но не успеваю прочесть и половину, как слышу из комнаты заливистый плач. Ну вот, Гошка проснулся.
