И за все это время никто не пришел, никто не потревожил.
Марина вздохнула и, подняв голову, посмотрела на стол.
Запах пищи давно щекотал нос, дразня аппетит и заставляя пустой желудок неприятно сжиматься.
Обтерев с лица подсохшие слезы, она села за стол. Немного поколебавшись, плюнула на воспитание и начала есть руками, запихивая в рот скользкие и давно остывшие куски, по консистенции напоминавшие то ли суфле, то ли мусс.
Если кто-то и смотрит на нее в этот момент – пусть любуется. Так и быть, она доставит им это маленькое удовольствие.
На вкус, как и на запах, инопланетные блюда напоминали вполне земную еду. Вот овощное пюре, вот жареный ростбиф, вот творожный десерт с шоколадным парфе…
Главное, закрыть глаза и не смотреть на то, что ты ешь.
Впрочем, Марине было не привыкать к синтетической пище. На Земле уже давно она стала почти единственным средством выживания для людей. Конечно, богачи могли позволить себе натуральные овощи, фрукты и мясо, выращенные на экологически чистых Фермах.
Но основное население питалось из автоматов-раздаточных, производивших витаминно-белковую массу с заданным цветом, вкусом и запахом.
Девушка машинально жевала, запивая еду кисло-сладким напитком. Но не чувствовала вкуса. Ее преследовало ощущение чужого взгляда.
Голодного взгляда.
Нечеловеческого.
Она чувствовала, как он скользит по ней. Касается затылка, вызывая легкое покалывание, потом ниже. Охватывает узкие плечи, изгиб талии, спускается к бедрам…
Неторопливо, смакуя каждый кусочек.
Как если бы она сама была изысканным десертом.
И словно в ответ на эту незримую провокацию ее грудь наливается, тяжелеет. Обостряется чувствительность кожи, лицо розовеет, дыхание становится частым, поверхностным, а между бедер разливается тягучее тепло…
Поперхнувшись, Марина громко закашлялась. Часть напитка выплеснулась из стаканчика на халат, оставив красную кляксу. Дрожащей рукой она поставила стаканчик на стол.
Щеки девушки горели нездоровым румянцем, сердце колотилось как сумасшедшее.
Она не могла понять, что происходит.
Неужели в еду добавили какую-то дрянь?
Неужели ее мучителю мало того унижения, что она уже пережила?
С каким удовольствием она бы вырвала из памяти последние часы! Стерла б их начисто.
На ум пришло лицо Сингха. Марина внезапно вспомнила, как он застыл над ней в тот момент, когда его возбужденная плоть прижалась к ее промежности. И как смотрел на нее – таким же голодным взглядом.
