Автор
Запах свежевыжатой лианы смешивался с ароматом высушенных трав. Ноеми ускоряла шаг, будто боясь застынуть в этом проклятом месте, где все смотрели на нее и ее спутницу. Я остановилась, бросая последний взгляд на поле засады, прежде чем мы пересекли его. Вопреки всем опасностям, я упрямо держалась уверенного шага, нашим общим сестрой....
– Меня зовут Ума, – представилась девушка. – После того, как пообедаешь, я покажу тебе тут все.
Пока мы шли в столовую, Ума как раз успела мне кое–что рассказать. Немного, но я была рада любой информации.
– Тут живет около шести сотен парней. Девушек всего пятьдесят шесть. Ты пятьдесят седьмая.
– Девушек так мало, – я удивленно приподняла бровь. – Почему?
– Сюда не всех пускают.
– А по каким критериям решается сможет тут девушка жить или нет?
– Ну, начнем с того, что не каждая сюда захочет попасть. Если у девушки есть семья и дом, думаю, она не захочет сюда приходить.
– Какие слухи?
– Ну и сюда не пускают откровенных шлюх, – сказала Ума, проигнорировав мой вопрос. – Многие из тех, кто продает свое тело на улицах, пытались сюда попасть, но грязным тут не место, – Ума задумалась и продолжила: – Если так подумать, тут те девушки, которые в жизни лишились всего. Приход сюда – последняя возможность выжить, но тут не так уж и плохо.
– Какие правила?
– Ну, например, воровство.
– И что за наказание?
– За воровство переломают все кости в руке и исключат из этого места. Но это для парней. Для девушек наказания другие.
– Более мягкие?
– Ну, это с какой стороны посмотреть, – Ума задумалась.
– Кто это?
– Индира девушка Райта. Вернее, та, которую он покрывает. Когда я пришла сюда, она уже была тут, но, если я правильно понимаю, Индира в этом месте вообще чуть ли не с тех времен, как Райт его только создал.
– А сколько тут вообще «девушек» Райта?
– Только Индира. Ну и теперь ты.
Я сдвинула брови на переносице, но, поскольку мы уже подходили к столовой, решила спросить самый важный для меня вопрос:
– Что это вообще за место?
– Ты шутишь?
– Я приехала издалека и не знаю всего.
– А в твоем городе людей не воруют?
– Воруют, – кивнула, но имела ввиду не свой город, а свое время.
