Вот и все, разве нет?
Прежде чем сменилось число календаря, он забрался в постель и погасил ночник у подушки. Хорошо бы увидеть Сару во сне, пожелал он. В сексуальном или нет – уже все равно. Лишь бы этот сон оказался не слишком печальным. И он, Цкуру, мог бы к ней прикоснуться. В конце концов, это всего лишь сон.
Его тянуло к Саре всем существом. Как же все-таки замечательно, если ты способен тянуться к кому-то так сильно.
Какое забытое чувство, подумал он. Может даже, это случается с ним впервые? Конечно, замечательно далеко не все. Очень больно слева в груди и трудно дышать. Ему страшно, и мрачные видения прошлого иногда возвращаются. Но без всех этих неудобств не будет и теплоты. Той самой, что, однажды утраченная, больше никогда не вернется к тебе. Чем жить без нее, уж лучше расстаться с самим собой.
«Послушай, Цкуру. Добейся ее. Несмотря ни на какие обстоятельства. Упустишь эту женщину – боюсь, не добьешься уже никого…»
Так сказала Эри. Наверно, она права. Нужно добиться Сары во что бы то ни стало, и он это знает. Но разве он может решать это один, без нее? Вопрос зависает в пустоте между одной душой и другой. Между тем, что ты должен дать, и тем, что должен принять.
Что бы ни случилось, все это будет завтра. И если Сара вдруг предпочтет Цкуру, он немедленно предложит ей руку и сердце. И отдаст ей все то немногое, на что сегодня еще способен. Пока злобные гномы не сцапали их обоих в темном лесу.
«Самое важное не утопает в потоке Времени, – вот что он должен был ответить Эри на прощание у финского озера, но не успел подобрать слова.
– У нас было то, во что мы верили очень сильно. И у нас были мы сами, которые умели в это верить. А этого у нас никакому Времени не отнять».
Наконец успокоившись, он закрыл глаза и уснул. Последний сполох сознания, как уходящий ночной экспресс, прибавив скорость, растворился в бездонном мраке. И осталась лишь песня ветра меж белых стволов берез."
