Я ненавижу лето — это не только гонимое жаром время года, но и сама его атмосфера. В сердце города тонет в потоке бесконечных шумов: машин, музыки и телефонных звонков студентов, которые как ярмарочное дерево прорастают во все узлы общественной жизни. А вокруг меня разгорается огненная башня — летняя сессия. Я уже настолько отвыкла быть в толпе, что боль эта начинает вырезать мне дыры в сердце. Вот и я вновь выбрала боль вместо пустоты....
Совсем не беспокоясь об их целостности или чистоте, а главное о том, что запросто могла снести невнимательного, неосторожного прохожего своим «летающим» багажом.
Выражение лица у неё при этом было такое, что врятли кто – то сказал бы ей при этом даже слово. Уж очень сейчас, во время своего занятия, она была похожа на Ганнибала Лектора из «Молчания ягнят».
Закончив разбрасываться своими «сумарями», она с видом человека, который вообще вроде, как не делает ничего такого необычного, спрыгнула с подножки поезда на перрон.
Ладно, чего стоять – гадать, нужно идти на помощь сестрице. Улыбнувшись я пошла помогать Майе справляться с её сумками. Сумки – это тебе не люди, их не так уж и просто заставить делать что – то самих. До дому они сами себя точно не дотащат.
Подойдя со спины, я весело произнесла:
– Привет, Майя! Как доехала?
Сестра медленно обернулась и принялась пристально разглядывать меня. Моё приветствие и вопрос, она же проигнорировала напрочь.
Вместо этого она поспешила отметить мои внешние изменения во внешности. Я в свою очередь заверила её, что мы обе изменились, так как прошло не мало времени, но похоже её мой ответ не удовлетворил, а главное она не посчитала его истиной на все сто процентов. Как я это поняла, спросите Вы? А очень просто, по её не многословному ответу:
– Ну, может быть, может быть…
Взгляд её при этом стал не просто пристальным, он стал уже прожигающим.
Майя ничего не ответила, просто молча закинула две спортивных сумки с длинной ручкой себе на спину, через плечо и взяла оставшуюся в одну руку.
