Я ненавижу лето — это не только гонимое жаром время года, но и сама его атмосфера. В сердце города тонет в потоке бесконечных шумов: машин, музыки и телефонных звонков студентов, которые как ярмарочное дерево прорастают во все узлы общественной жизни. А вокруг меня разгорается огненная башня — летняя сессия. Я уже настолько отвыкла быть в толпе, что боль эта начинает вырезать мне дыры в сердце. Вот и я вновь выбрала боль вместо пустоты....
Усевшись сверху я принялась покрывать его шею поцелуями, спускаясь к груди, без стеснения начала расстёгивать пуговицы на его рубашке ртом, миллиметр за миллиметром грудь колдуна всё больше и больше становилась голой. Она была очень горячей под моими поцелуями, дыхание участилось и всё бы хорошо, но Людвиг был не из той категории мужчин ""Хуй стоит-башка не варит"", поэтому взяв меня за подбородок и подняв моё лицо так, чтобы мои глаза были напротив его, он спросил:
– Что происходит?
– А на что по-твоему это похоже? – ответила вопросом на вопрос я.
– На заговор. Выкладывай, что происходит пчёлка, – сузив глаза колдун пристально на меня уставился.
Тяжело вздохнув, я решила не тянуть кота за яйца и всё рассказать. Реакция колдуна конечно была ох и ах, молнии он метал покруче Зевса."
"– Да, как вам только в голову могло такое прийти?! A Марк, как он мог такое подумать? Предатель!
– Да не дёргайся ты так, Марк и не думал ничего такого. Это всё Иза, – солгала я, прикрыв брата. В последнее время, он стал мне таким родным.
И вот тут праведный гнев перекинулся на меня.
– А ты! Ты, Майя, как ты могла даже предположить такое?! Разве я не доказал тебе свою любовь и преданность?
Ситуация грозила окончательно выйти из-под контроля и тогда нас всех такое ждёт. Нужно было придумать веский аргумент.
– А я пришла не из-за этого, – нагло соврала я.
– Да ну?! И почему же ты пришла? – вскинув бровь с сарказмом спросил колдун.
Ну всё, пан или пропал. Как говорят картёжники, нужно вскрывать карты и надеяться, что твоя карта сильнее.
– Потому что…
– Потому что… что?
– Потому что я… – я растягивала слова в надежде, что мне придёт в голову какая-нибудь гениальная мысль, но она почему-то не шла. – …кажется …тоже тебя люблю, – на одном дыхании выпалила я.
И это возымело своё действие. Вместо грозного и злобного колдуна, я получила растерянного любящего мужчину. Не говоря больше ни слова, Людвиг принялся быстро меня раздевать. Кажется, после всех мои откровений интима мне всё же не избежать.
Его руки были невероятно умелые, казалось, что они везде. Он ласкал моё тело с мастерством музыканта, пальцы его были ловки и точны. Поцелуи были требовательными и напористыми, колдун полностью подчинял меня себе. Он не спешил хоть и был уже изрядно возбуждён. Мне хотелось большего, мне хотелось, чтобы он скорее оказался во мне. Но он видимо решил меня помучить.
