Я ненавижу лето — это не только гонимое жаром время года, но и сама его атмосфера. В сердце города тонет в потоке бесконечных шумов: машин, музыки и телефонных звонков студентов, которые как ярмарочное дерево прорастают во все узлы общественной жизни. А вокруг меня разгорается огненная башня — летняя сессия. Я уже настолько отвыкла быть в толпе, что боль эта начинает вырезать мне дыры в сердце. Вот и я вновь выбрала боль вместо пустоты....
Я совсем не подумал, что своими претензиями и недовольством могу обидеть хорошего друга, единственного моего друга. Как провинившийся мальчишка я зашептал, опустив голову:
– Нет, конечно нет. Просто иногда мне не понятны твои поступки. Да и я же знаю, что ты противник споров с судьбой. Если ты увидишь неизбежность чего – то ты не будешь пытаться этому помешать и не важно, что это будет, смерть кого – то незнакомого тебе или твоя собственная. Ты так слепо веришь в судьбу, что признаюсь иногда мне кажется, что ты одержима.
– Поверь мне Людвиг, как бы одержима я не была, я не позволю тебе пострадать. И всегда помогу.
Оживившись после её слов, я поднимаю свои глаза полные надежды и смотря в её глаза, задаю тот главный, единственно волнующий меня вопрос на самом деле:
– Значит ты поможешь мне её найти?
Но моей надежде суждено было разбиться, как упавшей на пол хрустальной вазе.
– Нет, Людвиг нет. Я не стану тебе помогать.
– Но почему?! – буквально взрываюсь я.
– Поверь я делаю это только для твоего блага.
Я стремительно разворачиваюсь и бегу прочь, так же быстро и не оборачиваясь, как бежал сюда. В голове, то и дело, вертится мысль: «Она отказалась мне помочь».
Вернувшись обратно на поляну, пытаюсь найти хоть какие – то следы, но через пол часа бестолковой беготни понимаю, что это тщетно. Как на зло в душе назревает тревога и какое – то нехорошее предчувствие. «А что, если она в опасности?» – эти мысли отрезвляют меня, заставляя взглянуть правде в глаза, если я не приму сейчас «ЭТУ» часть себя, то я не смогу вовремя её найти. Сейчас не время для принципов, какими бы правильными они мне бы не казались.
Успокоив своё дыхание и нормализовав пульс, я закрываю глаза, позволяя древнейшей магии завладеть моим сознанием.
МАЙЯ
Сумерки, пустынная просёлочная дорога, ёлочки – берёзочки с двух сторон, травка – муравка растёт тут же, вдоль дороги и самое главное – не единой живой души. Прямо тишь да благодать. Пейзаж, как из фильмов ужасов.
На велосипеде едет девушка, одета она в коротенькие красные шортики, жёлтенькую маленькую маечку и чёрные кроссовки. В ушах у девушки наушники.
