О чём книга «Бешеная»
Опытный оперуполномоченный Дарья Шевчук вновь сталкивается с опасностью, когда в городе Шантарск начинают убивать женщин. Сыщице предстоит распутать сложное дело и поймать нового маньяка, пока он не совершил новые преступления.

Опытный оперуполномоченный Дарья Шевчук вновь сталкивается с опасностью, когда в городе Шантарск начинают убивать женщин. Сыщице предстоит распутать сложное дело и поймать нового маньяка, пока он не совершил новые преступления.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Бешеная»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Опытный оперуполномоченный Дарья Шевчук вновь сталкивается с опасностью, когда в городе Шантарск начинают убивать женщин. Сыщице предстоит распутать сложное дело и поймать нового маньяка, пока он не совершил новые преступления.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Бушков Литрпг подборки серии
Опытный оперуполномоченный Дарья Шевчук вновь сталкивается с опасностью, когда в городе Шантарск начинают убивать женщин. Сыщице предстоит распутать сложное дело и поймать нового маньяка, пока он не совершил новые преступления.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В подъезде Хрумкина приостановилась меж первым и вторым этажами, Даша приготовилась было к ухаживаниям и признаниям, но хозяйка «Бульварного листка» с руками не полезла, сказала тихо:
– Дашенька, милая, я за тебя поручилась, ты меня, надеюсь, не оконфузишь…
– Постараюсь, – осторожно пообещала Даша.
– Вот отчего-то сразу почувствовала к тебе самую сердечную симпатию…
– Но все же понятно, – сказала Даша, одарив собеседницу томной и блудливой улыбкой. – Это Он, Черный Мессия, нам помогает мгновенно отличать друг друга в толпе крещеной биомассы…
За последние дни с помощью Глеба и Ватагина, снабдивших кипой «методической литературы», Даша немного подковалась. А при необходимости могла и неплохо изобразить дерганую шизофреничку, благо таких там навалом… Переборщить она не боялась: Хрумкина, едва ступив в подъезд, словно бы стала совершенно другим человеком: глаза определенно засветились этакой сумасшедшинкой, лицо застыло, энергичная журналистка куда-то сгинула, осталась кликуша.
– Милая, постарайся произвести хорошее впечатление. Я хочу, чтобы ты как можно скорее слилась с братством, возможно, будет сам Мастер, держись с ним почтительно, это великий человек… Через несколько дней полнолуние, и если Мастер тебя признает, ты войдешь в Круг без долгих испытаний, а это редкая честь…
Диковато было все это слушать в самом обычном подъезде на окраине миллионного города. Заслышав о полнолунии, Даша навострила ушки: несчастного спаниеля как раз в полнолуние извели…
Ключ у Хрумкиной оказался свой. В полутемной прихожей сразу же шибануло в ноздри странным сладковатым запашком, исходившим от трех черных свечей, горевших в прикрепленном к стене разлапистом шандале из позеленевшей меди. Пол показался еще более странным – грязные доски в причудливо облупившейся пестрой краске, – но Даша вскоре разглядела, что это иконы, довольно тщательно подогнанные на манер паркета. Из комнаты, столь же скудно освещенной почти не колыхавшимися огоньками свечей, отчетливо доносился возбужденный, истерически-надрывный женский голос:
– Ээ… Бэ… Гэ…
Полное впечатление, что там зубрили вслух азбуку.
– Тихонько… – прошептала Хрумкина. – Уже начали. На цыпочках…"
"Кроме круглого стола посередине, мебели в комнате не оказалось никакой. Пол так же выложен иконами, по всем четырем стенам висят перевернутые распятия, православные и католические (ограбление дома католического священника отца Иоахима в июле, машинально отметила Даша, в списке пропавшего числится распятие из черного дерева…), три черные свечи в древнем подсвечнике горят на столе и еще несколько – по периметру комнаты в поставленных на пол прозаических блюдечках.