В темном переулке, старые гаражи кажутся необычайно динамичными, будто выжаты из земли жизнь. Тонкий луч фар пробирается сквозь мрак, создавая пестрое мерцание на оживленной улице — это "зеленая шестерка". Слова говорителей вносят новую драму, и каждый слышит собственный дыханье: "Лажа" — отчаянный тон в потемках....
– Дашенька, тебе отведена крайне почетная роль, сама все увидишь… – Хрумкина придвинулась и прошептала ей на ухо: – А хитрая ты лисичка, пришла скромненькой и вежливой, да быстро так освоилась…
– Значит, Он меня этим одарил, – беззаботно ответила Даша. – Ты что, хотела бы быть на моем месте?
– Я в отличие от тебя на монетку с двумя сторонами не похожа, у меня одна устойчивая страсть, – грустно ответила Дашина Вергилиха. – Но в смысле почета – конечно, хотела бы, однако не дано…
«Пожалуй, не будут они меня привязывать к столбу и палить заживо, – подумала Даша.
Машина проехала мимо бело-синего «форда» ГАИ.
Паленый вел уверенно, держась главных улиц.
Неаппетитная музыка неустанно звенела, булькала, бормотала. Они проезжали по знаменитому шантарскому мосту, угодившему недавно на десятитысячные купюры, машина свернула к заводу медпрепаратов, но не доехала до него, запетляла по кривым улочкам Вознесенки, вновь выбралась на асфальт.
