Беглый дезертир Алик Бушуев совершает немыслимое – плюёт в лицо авторитету Космачу и устраивает кровавую расправу на бандитской свадьбе. Его преступления приводят в движение махину криминального мира, где каждый шаг отморозка может стоить ему жизни.
Даже номера можно ставить фальшивые. Как сейчас. Но нужно будет отвалить две-три сотни – чтобы мент техпаспорт не смотрел. В такую ситуацию они еще не попадали. Но если попадут, надеялись откупиться. А еще лучше, вообще на гаишников не нарываться.
Маша уезжала на серебристом «Опеле».
– Охранник с ней, – сообщил Серега. – Так просто не возьмем.
Ехать пришлось через весь город. Охранник подвез Машу к какому-то высотному дому. Оставил ее в машине, а сам вошел в подъезд.
– Хату будет смотреть, – решил Алик. – А она потом зайдет. Давайте, пацаны, времени в обрез…
Время позднее. Темно. А темнота друг бандитов.
Маша вышла из машины, направилась к подъезду. Дура. Полная дура. Алик и Толян вихрем налетели на нее, затащили в свою машину. Она даже опомниться не успела, как сидела на заднем сиденье между ними. Толян полюбовно заклеил ей рот скотчем.
– Не тем затыкаешь! – хохотнул Серега, срывая машину с места.
Операция прошла успешно. Если кто-то что-то и видел, то ничего не успел запомнить. Слишком быстро все произошло.
Машу отвезли на новую квартиру. На старую путь заказан навсегда.
– А ты говорила, что мы с тобой больше не встретимся, – позлорадствовал Алик, срывая скотч с ее рта.
– Ты! – в бешенстве взвизгнула она. – Ты же даже не знаешь, что наделал! Тебя же на куски порежут!..
– Заткни пасть, шалава! – рыкнул Алик.
И приставил к ее лбу ствол пистолета. Маша вмиг спала с лица, глаза остекленели от ужаса.
– Что… Что вы хотите?.. Зачем… Зачем я вам нужна? – Нервный тик мешал ей говорить.
– А ты как думешь? – Алик спрятал ствол.
– Если вы… Если вы хотите получить за меня выкуп, лучше не надо…
– Что не надо?
– Не будет выкупа. За меня никто не заплатит.
– Ну да, конечно. За такую киску и не заплатить. Только нам выкуп не надо. Ты нам не для того нужна.
– А для чего тогда?
– Для экономии, – засмеялся Алик. – Сейчас тебя Серега трахнет. Потом Толян. За ним я. Снова Серега. Толян. Я. Серега. Сутки будем тебя пахать. А в сутках двадцать четыре часа. Двадцать четыре часа – это двадцать четыре тысячи долларов. А если мы месяц тебя будем трахать? Умножаем двадцать четыре на тридцать! Семьсот двадцать тысяч долларов. А если тебя драть полгода, год! Даже страшно подумать, какие это бабки…
– Ты сумасшедший?
Маша, похоже, оправилась от потрясения. Иначе бы не дерзила. А может, она хочет ему польстить.
– Нет, как раз наоборот. Я совершенно нормальный. Хотя нет, иногда шарики за ролики заскакивают. Тогда на меня находит…
Алик сходил на кухню.
