Подъем, слоняка! Рев баса отрывисто прервал спокойствие ночи. Удар кирзача по пятке был ощутим – сапоги оказались недостаточно защитой. Алик выскочил из комнаты, несущий в руках хрупкого пожилого человека, которого он считал "дедом". Взвизгнувший от страха подопечный немедленно понял, что произошло непростое явление....
А вроде бы серьезная деловая женщина. Хотя так только казалось. На самом деле Элона была самой настоящей шлюхой. Как и эта.
Элона была тварью. И Маша, возможно, недалеко ушла. Но с Элоной его связывали серьезные отношения. А с этой – тьфу, до утра, и разбежались. Даже если она захочет, не успеет причинить ему вред.
Планка возбуждения поднялась до самого потолка. Родион с трудом дождался, когда с Маши слетят трусики. Снял ее со стола, на руках отнес в спальню и швырнул на кровать.
Такого он не ожидал. Маша впустила его в себя.
"Это было как наваждение. Родион вдруг увидел под собой Ладу. Как будто он ее насиловал, как будто это она пыталась вырваться из-под него. Он замер в оцепенении и оторопело уставился на девушку, которая все же оказалась не Ладой, а Машей. И которая уже не пыталась вырваться, а, напротив, сама насаживалась на него.
Он отстранился от Маши, лег на спину.
– Ой, что-то не так? – Она засуетилась над ним, как парикмахер, по недоразумению испортивший прическу клиенту.
– Зачем ты так сделала? – строго спросил он.
– Это была игра… Обычно это возбуждает… Извини, я хотела как лучше.
– Больше так не делай, хорошо?
– Да, да, как скажешь… Ну, иди ко мне!
Родион и рад был бы вернуться «к станку».
Он мог бы и дальше думать о Ладе. Но Маша не давала сосредоточиться. Она должна была отработать свой номер. Поэтому пустила в ход все свои блядские уловки и ухищрения. В искусстве секса, казалось, ей нет равных. И неудивительно, что скоро его флаг стоял, как боевое знамя над рейхстагом.
Глава 8
Поезд прибывал без опоздания. Ровно в одиннадцать ноль-ноль по московскому времени должен был причалить к вокзалу. По времени, по которому с этой минуты предстояло жить Ладе.
– Тебе помочь? – спросил Женя.
– Спасибо, я сама, – покачала она головой.
– Слушай, может, хватит дуться?
– С чего ты взял, что я дуюсь?
– Да дуешься, вижу. Ну дернул меня вчера черт за ногу…
– За руку.
– Ну да, за руку.
