Подъем, слоняка! Рев баса отрывисто прервал спокойствие ночи. Удар кирзача по пятке был ощутим – сапоги оказались недостаточно защитой. Алик выскочил из комнаты, несущий в руках хрупкого пожилого человека, которого он считал "дедом". Взвизгнувший от страха подопечный немедленно понял, что произошло непростое явление....
Не хотелось вести сюда какого-то там Лося и спеца-халтурщика. Не хотелось светить пристанище.
К Лосю они шли темной улицей. Дома, дома, какое-то двухэтажное здание с зарешеченными окнами. Крыльцо с козырьком, вывеска под лампой. «Военный комиссариат…» Никто не обратил на него внимание. Только Алик. В голове сразу закрутились шальные мысли.
Наконец добрались до места. Какая-то лачуга на окраине города.
– А-а, заходите, пацаны! – осклабился золотыми фиксами Лось.
От него нехорошо пахло. Да и сам он был какой-то неприятный.
– Степа, – представился он и протянул Алику руку.
Можно подумать, кого-то интересует, как его зовут.
– Да вы проходите, пацаны, – суетился Лось. – Проходите… Пузырь притарабанили?
– О чем базар?
Гоша с радостью выставил на обозрение два литровых бутыля.
– Где фотограф? – сухо спросил Алик.
Ему непонятна была Гошина радость.
– А ты че торопишь? – неожиданно обозлился на него Лось.
И вперил в него свои гадючьи зенки. Еще жало осталось выбросить.
Алик выдержал тяжесть его взгляда.
– Тороплю, – с нажимом сказал он.
Лось спустил пар.
– Ну, так какой разговор? – уже миролюбиво, даже с улыбкой сказал он. – Будет тебе фотограф. Все будет.
Спец появился часа через два. Гоша и Лось с его гостем уже порядком заложили за воротник. Алик не причислял себя к поклонникам трезвого образа жизни.
Процедура фотографирования не заняла много времени. Короткий шустрый мужичок с потемневшим от жизни лицом быстро нащелкал их фейсы на пленку с помощью допотопной «Смены».
– Через недельку, пацаны, будут вам ксивы… Но бабки вперед! – потребовал он.
– Только аванс, треть от суммы, – заупрямился Алик.
Деньги не такие уж большие – всего две сотни баксов за ксиву. Вдруг этот прощелыга их кинет или лажу какую-нибудь подсунет?
Он пристально смотрел на мужичка. Наблюдал за его реакцией. Не дернется ли взгляд, не дрогнет ли голос. Хотелось заранее знать, можно ему верить или нет. Слишком все серьезно, чтобы пускать дело на самотек.
