Я осторожно взялся двумя пальцами за выступавшую часть пробки и потихоньку потянул — сначала ощутил заметное сопротивление, но дёрнул чуть сильнее, и пробка со смачным звуком выскочила. Я с интересом посмотрел на странный предмет в своей руке, который до этого видел только в фильмах для взрослых, и почти сразу с некоторым отвращением закинул его в угол каюты.
— А теперь, — таинственно понизила голос девушка. — Засунь туда свой прибор.
— Ты уверена? — я оценивающим взглядом посмотрел на её растянутое отверстие, которое неспешно возвращалось к своим нормальным значениям. — Не подумай, что я хвастаюсь, но он заметно больше твоей пробки.
— Лазарь, неужели вы с Анной никогда таким не баловались?
— Это абсолютно не твоё дело, но нет. Пробовали как-то раз или два — ей не понравилось, а я не стал настаивать. Меня и так всё вполне устраивало.
— Она просто не знала, что теряет. Это только поначалу может показаться неприятным, но потом — просто космос!
— Раз ты так уверена…
Я выполнил её просьбу, пусть и с некоторой опаской. К моему удивлению, член вошёл довольно легко — я начал неспешные движения.
— Как ощущения? — спросила Никта с заметно участившимся дыханием.
— Горячо. Даже слишком. Чё за херня?
— Это просто смазка такая, с согревающим эффектом. Не превратится твой дружок в тлеющий фитилёк, не переживай. Так может, ты всё-таки расскажешь что-нибудь о своих предпочтениях? У меня разыгралось любопытство.
— Я придумал кое-что получше, — сказал я, потянувшись к кляпу, висевшему на её шее.
— О, мой яростный командир! Ты, кажется, начинаешь по-настоящему включаться в игру…
Я без лишних слов запихнул кляп ей в рот и потуже затянул ремешок. Её болтология начинала меня раздражать, и только теперь я смог на полную отдаться неизведанным доселе ощущениям.
— Знаешь что, Никта? — зловещим тоном процедил я спустя несколько секунд, наращивая темп. — Пожалуй, я всё-таки воспользуюсь твоим щедрым предложением насчёт плётки. Ты сегодня за свои выкрутасы действительно заслужила хорошую порку!
Я пролежал в своей койке около часа, глядя в смотровой иллюминатор на потолке, почти не моргая. Вернувшись в свою каюту, я не мог избавиться от чувства вины, которое охватило меня в тот момент, когда сексуальное напряжение разрядилось. Мне стало откровенно тошно за себя и свою слабость. До этого момента я надеялся, что уже перерос тот возраст, когда не смогу себя контролировать в подобной ситуации.
Инцидент со Сказкой не в счёт — тогда я действительно был не в себе после потери любимой жены.
В конце концов, за пять лет жизни с Лилит я ни разу ей не изменял, хотя кое-какие возможности имелись. На самом деле у меня даже мыслей подобных никогда не возникало. Разве что иногда я позволял себе безобидные шалости с Прелестью.