Ещё несколькими короткими очередями я проделал ту же процедуру над ещё двумя противниками.
Оценив уровень угрозы, роботизированные враги начали все как по команде разворачиваться на меня. Я забежал за укрытие стоявшего впереди контейнера, когда пять лазерных лучей ударились в стену за моей спиной.
Выждав несколько мгновений, я активировал реактивные ботинки на четырёхметровый прыжок и унёсся прямо под потолок.
Перед моим взором открылось всё поле боя: Никта со снайперской винтовкой в руках перемещалась по контейнеру, производя выстрел за выстрелом, метко выбивая роботам «глаза». Едва роботы повернулись на меня, Сварог вышел из-за укрытия и устроил им термитный ад — ближайшие к нему противники заискрились и буквально таяли на глазах, превращаясь в груды оплавленного металла.
Оставшиеся в строю роботы направились за мной, обстреливая контейнер пулями и лазерами. Но они явно не ожидали, что я так быстро окажусь сверху. Прямо на лету я открыл огонь по их конечностям.
Локи-М2 отлично справлялся с задачей — механические манипуляторы и головы сыпались на пол. Мы зажали противника с трёх сторон, и с каждой секундой боеспособных роботов становилось всё меньше.
Приземлившись на контейнер, я решил немного поэкспериментировать и выстрелил одному из роботов в грудь ровно по центру — это не возымело никакого эффекта. Затем я прицелился в то место, где у людей обычно находилось сердце — после попадания противник мгновенно остановился и затих.
Я отошёл назад и деактивировал «способность».
— Центральный процессор у них на месте сердца, — сообщил я своей команде. — Там броня самая толстая, но наши пушки её прошивают.
— Принято, — одновременно ответили Никта и Сварог.
«Кевин Грот сделал нам отличный подгон, — подумал я, вновь активировав «способность». — Без новых игрушек с ними пришлось бы возиться куда дольше».
Перескочив на соседний контейнер, я начал наблюдать за действиями своих товарищей.
Сварог не любил жалеть патроны. Ему не помешало бы пройти ту же школу, что и оригинальный состав Омикрон. Однако у меня язык бы не повернулся сказать, что его действия не приносили положительного результата.
Словно сам бог войны, здоровяк яростно уничтожал противника, войдя в боевой раж и совершенно явно наслаждаясь процессом. Он значительно уступал мне в меткости и скорости, но компенсировал это богатым опытом и отчаянной отвагой.
Никта стреляла крайне точно — каждая её пуля ложилась ровно в цель. Она обращалась со снайперской винтовкой почти так же мастерски, как моя Лилит.
Моё сердце сжалось от подобных мыслей. Я старательно пытался отвлечься от тоски по своей жене и просто не думать о ней, но порой это становилось выше моих сил.