Автор
Рядовой Первой мировой войны неожиданно просыпается в прекрасном мире, где нет боли и страданий. Но за каждое желание приходится платить цену. Герою предстоит понять, является ли этот рай спасением или проклятием, и какую правду скрывает бесконечная земля.
Джошуа взглянул на Лобсанга и вновь задумался, откуда берутся выражения его искусственного лица – созданы ли они умелыми руками мастера или по-настоящему отражают чувства, как положено рефлексам? В любом случае сейчас Лобсанг чуть не прыгал от радости, наблюдая за своим новым созданием. Он обожал механические игрушки.
Но улыбка быстро увяла. Лобсанг сказал:
– Обнаружены разные рыбы, взяты пробы воды, найден планктон, до дна расстояние неопределенное… что-то приближается… предлагаю вернуться на борт… держись крепче!
Лифт внезапно взмыл вверх, с лязгом ударившись о тормозные колодки. Джошуа посмотрел вниз и увидел, как чудесный плавучий модуль в последний раз перевернулся в воздухе, прежде чем на нем с неумолимой точностью сомкнулись огромные челюсти.
Потрясенный, он повернулся к Лобсангу.
– Бульк?..
– Более того, учитывая сопутствующие факторы, я полагаю, что не просто бульк, а БУЛЬК.
– Считай, что я наказан. Мне очень жаль твою субмаринку. Она дорого стоила?
– Ты не поверишь сколько. И надежно запатентована. Но, к сожалению, недостаточно хорошо вооружена. В любом случае у меня есть еще. Пойдем. Для разнообразия я сам приготовлю тебе завтрак.
Покончив с едой, Лобсанг дождался Джошуа в наблюдательном пункте.
– Пока что я назвал нашего голодного гостя акулой. На Земле, несомненно, существовали огромные акулы, и я сделал хороший снимок, пусть разбираются ихтиологи. Имею честь поздравить тебя с тем, что ты по-прежнему способен пользоваться ногами.
– Ладно. Я понял. Спасибо.
«Марк Твен» тем временем двигался дальше. Джошуа снова видел леса, а мир, покрытый водой, остался далеко позади. Больше никакого моря, никакого ослепительного сверкания. По привычке Лобсанг и Джошуа сидели рядом в молчании. Хотя теперь их дружбу можно было считать укрепившейся, порой проходили часы, когда никто не говорил ни слова.
В очередной раз обратившись умом на запад, Джошуа ощутил в голове странное давление. Как будто он направлялся домой, на Базовую Землю, а не стремился вперед.
Почему-то он впервые задумался о конце пути."
"– Лобсанг, а как далеко мы намерены забраться? Я готов к долгому путешествию, как мы с тобой условились. Но все-таки у меня есть дела дома. Сестра Агнес и остальные уже не так легки на ногу, как прежде…
– Интересная реакция великого отшельника, – сухо заметил Лобсанг. – Мне кажется, Джошуа, ты очень похож на путешественников и охотников времен Дикого Запада.
