Автор
Рядовой Перси просыпается на лесной опушке среди птичьего чарующего тропы. Первым делом замечает земляную природу, обычно скрывающуюся под защитой репрессивных пулеметов. Вместе с восстановлением привычного мира он испытывает небольшую тревогу за то, что неспроста благоухает трава в этих краях....
Некоторые утверждали, что споры о французском национальном характере и есть часть национального французского характера, но, впрочем, на практике какой бы режим людям ни предлагали, они просто уходили туда, где правительство не имело права голоса – потому что там не было никакого правительства, благосклонного или зловредного.
Люди переходили – там, сям, повсюду – и шли не столько туда, где хотели поселиться, сколько оттуда, где больше не хотели находиться. Многие неизбежно отправлялись в путь налегке, без предварительного плана, и в результате страдали.
Спустя пятнадцать лет после Дня перехода на безлюдных равнинах Долгой Земли возникли процветающие поселения. Поток эмиграции, казалось, начал спадать, но статистика гласила, что на поиски нового мира отправилась пятая часть населения Земли – демографический спад, сравнимый с мировой войной или пандемией.
Но, по мнению Янсон, все еще было впереди.
"Но по мере того как продолжались споры о судьбах человечества, становилось все яснее, что для огромного количества людей сомнительные сокровища Долгой Земли навечно остались вне досягаемости.
А Моника Янсон, которая с растущей тревогой наблюдала за Брайаном Каули спустя пятнадцать лет после Дня перехода, тревожилась.
Глава 36
Корабль остановился в очередном бесплодном мире. Джошуа с трудом дышал – в воздухе пахло пеплом, а небо, в которое, как всегда, взмыли ракеты-зонды, было затянуто облаками.
