Автор
Рядовой Первой мировой войны неожиданно просыпается в прекрасном мире, где нет боли и страданий. Но за каждое желание приходится платить цену. Герою предстоит понять, является ли этот рай спасением или проклятием, и какую правду скрывает бесконечная земля.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Бесконечная земля» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Рядовой Первой мировой войны неожиданно просыпается в прекрасном мире, где нет боли и страданий. Но за каждое желание приходится платить цену. Герою предстоит понять, является ли этот рай спасением или проклятием, и какую правду скрывает бесконечная земля.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Терри Пратчетт Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Рядовой Первой мировой войны неожиданно просыпается в прекрасном мире, где нет боли и страданий. Но за каждое желание приходится платить цену. Герою предстоит понять, является ли этот рай спасением или проклятием, и какую правду скрывает бесконечная земля.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но на прежнем месте он не был, вот уж точно.
Пока рядовой Перси пробирался меж деревьев, направляясь в ту сторону, где заросли, как казалось, редели, ему в голову пришла неожиданная мысль: за каким чертом мы пели? Мы что, с ума сошли? О чем мы думали? Повсюду валялись оторванные руки и ноги, люди превращались в месиво из мяса и костей. А мы пели!
Чертовы, чертовы идиоты.
Через полчаса рядовой Перси спустился по склону к ручью, текущему в тенистой долине. Вода была солоноватая, но сейчас он бы напился даже из лошадиной колоды, причем рядом с лошадью.
Он шагал вдоль ручья до места, где тот впадал в реку. Река ничего особенного собой не представляла, но рядовой Перси вырос в деревне и знал, что под берегом наверняка водятся раки. Еще через полчаса упомянутые раки весело скворчали на огне. Он никогда еще не видел таких больших. И в таком количестве. И таких сочных! Он ел, пока не заболел живот, поворачивая добычу на прутике над торопливо сооруженным костерком и разрывая мясо руками. Перси подумал: «Наверное, я все-таки умер и попал в рай. И я не против, потому что, ей-богу, ад я уже видел».
Вечером он устроился на ночлег на поляне у реки, подложив вещевой мешок под голову. Когда на небе показались звезды – очень яркие, каких он никогда не видел, – Перси начал напевать «Сунь заботы в заплечный мешок и шагай». Он замолк, не допев, и заснул сном праведника.
Когда солнце вновь коснулось его лица, Перси проснулся, отдохнувший и свежий, сел… и застыл неподвижно, как статуя, под спокойными взглядами, устремленными на него.
Сидя в ряд, примерно вдесятером, они наблюдали за ним."
"Кто они были такие? Или – что они были такое? Они походили на медведей, но морды у них напоминали не медвежьи, а скорее обезьяньи, только крупнее. Они безмятежно рассматривали его. Перси подумал: кажется, это точно не французы.
Он все-таки попытался заговорить по-французски:
– Парлэ бюффон…
Они тупо смотрели на него.
В наступившей тишине, чувствуя, что странные существа ждут чего-то большего, Перси откашлялся и запел «Сунь заботы в заплечный мешок».
Незнакомцы слушали очень внимательно, пока он не закончил. Потом переглянулись. Наконец, словно придя к какому-то соглашению, один шагнул вперед и запел то же самое. Причем совершенно не фальшивя.
Рядовой Перси изумленно слушал.
Век спустяПрерия была плоской, зеленой, плодородной. Кое-где далеко росли дубы. Небо весело голубело, как на открытке. На горизонте двигалось облако пыли – там неслось стадо каких-то животных.
Послышался легкий вздох. Сторонний наблюдатель, случайно оказавшийся поблизости, ощутил бы слабый порыв ветерка.
На траве лежала женщина.
Ее звали Мария Валиенте. На ней был любимый розовый свитер из ангорки. Ей было всего пятнадцать, но она рожала.
