Автор
Рядовой Перси просыпается на лесной опушке среди птичьего чарующего тропы. Первым делом замечает земляную природу, обычно скрывающуюся под защитой репрессивных пулеметов. Вместе с восстановлением привычного мира он испытывает небольшую тревогу за то, что неспроста благоухает трава в этих краях....
И вернулся без лица!
Билли, который никогда не высказывался, не подумав предварительно с недельку, наконец произнес:
– Это ж как «время сна», мужик. Так здесь было до того, как пришли наши предки. Помнишь, нам рассказывал тот тип в очках? Они выкопали кости каких-то здоровенных животных, зашибись каких здоровых. Большие, тупые, но с огромными зубами. Прикинь, куча новых миров под тем же самым небом. И ни души вокруг! Совсем как наш мир, пока его не испортили. Ты представь, как можно развернуться, если туда попасть.
Кто-то по другую сторону костра отозвался:
– Да, чувак, давай тоже испортим мир-другой. И я не хочу, чтоб мне съели лицо.
Все рассмеялись. Но Альберт сказал:
– Знаете что? Наши предки, их всех поубивали, к дьяволу, и съели. Осталось только то, что есть сейчас. Но нам-то так необязательно? Говорят, миры там совсем такие же, как здесь, только нет людей, нет копов, городов, оружия, только земля от края и до края. Если здесь река – там тоже река. Все готово и ждет нас.
– Нет здесь реки. Она за полмили.
– Без разницы. Короче, ты меня понял. Почему бы не рискнуть, парни?
– Да-а, но здесь наша страна. В смысле… вот тут.
Альберт, сверкнув глазами, подался вперед.
– Да… но знаете что? И те страны – тоже наши. Я слышал, как эти, в очках, говорили. Каждый камень, каждая кочка, вообще все. Ей-богу!
Утром небольшая и слегка похмельная компания бросила монетку, чтобы выбрать героя, которому предстояло рискнуть.
Билли вернулся через полчаса, сгибаясь от тошноты.
– Все так и есть, только там дождь идет, парни.
Они переглянулись.
Кто-то сказал:
– А как насчет тех тварей, про которых я слышал? Которые водились в старину. Типа кенгуру с зубами. Здоровые, мать твою, такие. С зубищами и когтями.
Настала тишина. Альберт поинтересовался:
– Мы что, хуже наших предков? Они перебили тварей. А нам разве слабо?
Послышалось смущенное шарканье.
Альберт сказал:
– Слушайте. Завтра я пойду туда насовсем. Кто со мной? Там все есть, парни. Там все есть и ждет нас. Давным-давно ждет…
К концу следующего дня тропы песен начали удлиняться, а «никогда» постепенно превращалась во «всегда».
Хотя иногда они возвращались за пивом.
Впоследствии там возникли города, хоть и необычные, и необычный образ жизни, смесь прошлого и настоящего, где старое плавно сливалось с новым. И еда тоже была хорошая.
