Автор
Рядовой Перси просыпается на лесной опушке среди птичьего чарующего тропы. Первым делом замечает земляную природу, обычно скрывающуюся под защитой репрессивных пулеметов. Вместе с восстановлением привычного мира он испытывает небольшую тревогу за то, что неспроста благоухает трава в этих краях....
От мира к миру уровень ледяного покрова менялся, напоминая гигантский прилив. Огромная ледяная корка, покрывающая Евразию, словно пульсировала, ледяные купола двигались, южный край качался туда-сюда, меняясь век от века. Джошуа наблюдал движение континентов как бы на слайдах.
А потом они миновали Ледяной пояс и поплыли над межледниковыми мирами, где Джошуа видел в основном верхушки деревьев. На Долгой Земле было много лесов. Мир за миром, лес за лесом.
Джошуа редко скучал. Но утро шло, и он с удивлением понял, что соскучился.
Так и Кортес, уставив острый взорНа океан, в молчании счастливомСмотрел, ошеломлен, на пики гор,Что над Дарьенским высились заливом.В детстве Джошуа думал, что «ошеломлен» – это какой-то сподвижник Кортеса, который смотрел на океан рядом с ним. И вот теперь он чувствовал себя именно таким «ошеломленом».
Позади послышались шаги.
– Сбивает с толку, да? Вспоминаю собственные ощущения во время первого разведполета. Долгая Земля тянется и тянется, Джошуа. Излишек чудес способен притупить восприятие.
Наконец они притормозили в мире под номером, перевалившим за двадцать тысяч. Небо было затянуто облаками и грозило дождем.
Они остановились, и заработали системы «Марка Твена». Люки в гондоле и наверху оболочки открылись, чтобы выпустить шары-зонды; вешки затрепетали, направляясь на парашютах к земле.
"– Стандартная процедура при остановке для взятия образцов, – объяснил Лобсанг. – Для меня – способ распространить исследование любого отдельно взятого мира за пределы наблюдательного пункта.
