Автор
Рядовой Перси просыпается на лесной опушке среди птичьего чарующего тропы. Первым делом замечает земляную природу, обычно скрывающуюся под защитой репрессивных пулеметов. Вместе с восстановлением привычного мира он испытывает небольшую тревогу за то, что неспроста благоухает трава в этих краях....
И услышал голос Лобсанга:
– Превосходно! Не могу сказать, что ожидал именно этого, но, несомненно, я надеялся на благоприятный исход! Кстати, будет весьма уместно, если вы, в свою очередь, тоже им что-нибудь подарите.
Предыдущий владелец великолепной рыбы ободряюще улыбался Джошуа.
– У меня есть стеклянный нож, но что-то я сомневаюсь, что ему он когда-нибудь понадобится… – Джошуа помедлил, испытывая неловкость. – И потом, я не хочу отдавать свой нож, который я сам вырезал из куска обсидиана.
Обсидиан Джошуа подарил человек, которому он спас жизнь.
– Он со мной уже давно…
Лобсанг нетерпеливо сказал:
– А теперь подумайте хорошенько. Совсем недавно вы ожидали жестокого нападения, не так ли? Очевидно, что это была его рыба, и он отдал ее вам. Я полагаю, акт дарения важнее, чем сам подарок. Если без оружия вы чувствуете себя голым, пожалуйста, возьмите что угодно в нашей оружейной, хорошо? Но прямо сейчас… отдайте ему нож.
Джошуа, злясь на самого себя, сказал:
– А я даже не знал, что на корабле есть склад оружия!
– Век живи – век учись, друг мой.
Джошуа протянул неведомой твари любимый нож. Его с преувеличенной осторожностью взяли, поднесли к свету, восхитились, осторожно пощупали лезвие.
Через несколько секунд шум, слава богу, прекратился и сменился бодрым голосом Лобсанга:
– Как интересно! Они обращаются к вам, используя частоты, которые мы способны воспринимать, в то время как между собой, похоже, общаются ультразвуком. То, что вы слышали, было моей попыткой перевести ультразвуковой разговор на тот уровень, на котором человек мог бы его воспринять, если не понять.
А потом в одну секунду они пропали.
Вернувшись на корабль, Джошуа засунул огромную рыбину в холодильник. Налив кофе, он устроился в гостиной и сказал, обращаясь к воздуху:
– Я хочу с вами поговорить, Лобсанг. Не с голосом в пустоте. Мне нужно лицо, по которому я смогу двинуть."
"– Я понимаю, что вы сердитесь.
