Градила ее любовь: долгожданная беременность. Вадим пытается найти Катю после расставания, но в судьбы любящих людей внедряется опасный фигура из прошлого. Бесконечность любви, бесконечность печали. Для одних это миг бесконечности - секунда, для других — целая жизнь...
Похоже, «Бесконечность любви, бесконечность печали.» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
- Ну привет, мать! - бросив кожаные перчатки внутрь шапки, Веня переложил ее на колени и освободил соседнее кресло. - Дай буську! - нагнулся и чмокнул Катю в щеку вытянутыми в трубочку губами. - Рассказывай, как тебя угораздило. Насколько я понял из этой наглядной агитации, - кивнул он на стену, изобилующую стендами, - причина твоей хворобы вовсе не в кишечном вирусе? Не инфекционка, да и гастрито-колиты здесь не лечат.
- Какой ты продвинутый в плане медицины! - улыбнулась Катя.
«Соскучилась», - вдруг поняла она.
На душе сразу потеплело.
- А то! Все кругом периодически хворают, никуда от этого не денешься. Ладно, выкладывай. Можешь по секрету, никому не сдам. Ты же меня знаешь.
Проскурина снова улыбнулась. Потюня и в самом деле умел хранить тайны. Но, увы, лишь те, в которых заинтересован лично. К примеру, о каждой его новой пассии, а уж тем более о факте появления на свет очередного отпрыска, народ в редакции узнавал постфактум, или когда пассия успевала кануть в Лету, или когда в бухгалтерию поступал исполнительный лист.
- Ну? - нетерпеливо заерзал он на стуле. - Не томи. Серьезное что?
- Серьезней некуда, - опустила глаза Катя и многозначительно умолкла.
- Не... Не верю, - внимательно всмотревшись в ее лицо, покрутил головой Потюня. - На несчастную ты не тянешь: лыба с лица не сходит. Давай признавайся как на духу. Хоть скажи, в каком отделении.
- В женском, - лукаво улыбнулась Проскурина.
- Ясно, что не в мужском, - хмыкнул Веня.
- Какой ты просвещенный в женских делах, Вень! - рассмеялась Проскурина. - У меня иногда такое впечатление, что о женских состояниях ты знаешь все! Ну, почти все!
- А то! - загордился Потюня. - С вами поведешься - еще не того наберешься! Ну и почему ты в больнице? Что-то не так?
- Все так, Веня.
- Знал. Ну слава Богу! Только почему никому не сказала, где ты? - недоуменно свел он брови. - А... Понял. Боишься, чтобы не сглазили, - сам ответил он на свой вопрос.
- Возможно... - не стала разубеждать его Катя.
