Этномузей, стоящий перед выездными воротами комплекса, был абсолютно пуст, постояльцы посещали его редко.
— Мало гостей, — кивнул Прохор на стоянку автомобилей под скалой слева.
— Комплекс почти заполнен, — не согласился Саблин. — Просто многие уехали на экскурсии, а многие селятся без транспорта. Да и приезжают чаще всего на два-три дня на выходные, с вечера пятницы по вечер воскресенья.
Вернулись к своему корпусу.
— Заглянем на островок? — кивнул Данимир на зелёный лесной мыс за рекой, на который вёл мостик.
— Не хочу, ещё успею, — отказался Прохор.
— Чем займёшься?
Прохор бросил взгляд на часы.
— Дособираю твой эргион, немного осталось, потом схожу в гости к Прохору-2.
— Шатаеву? — усмехнулся Саблин.
— К Шатаеву, — ответно улыбнулся Прохор. — Пытаюсь привить ему вкус к драйву, воспитать чувство ответственности. Потенциал у него высокий, а характер — ни рыба ни мясо, чисто водолейный, без осевого волевого стержня.
— Смотри, как бы он тебя не перевоспитал.
— Я бедовый, — показал зубы Прохор, — за что и получал в детстве по полной программе. Воспитывали меня воспитывали, но до конца отбить тягу к приключениям не смогли.
Саблин похлопал друга по плечу, довёл до номера и оставил одного."
"Позвонил в Суздаль, поговорил с помощником, на которого оставил группу учеников, пообщался с приятелями, потом вышел на балкон со стаканом чистейшей минерализованной воды из артезианской скважины, которой пользовались все жильцы комплекса, и с удовольствием подставил лицо под лучи солнца, поглядывая на склоны гор напротив, за рекой, поросшие сосново-лиственничным лесом.
Было удивительно тихо, на территории пансионата ценили тишину, и это завораживало, успокаивало, настраивало на философский лад.
Саблин позагорал с час, сходил в ресторан, выпил чашку кофе, вернулся в номер. Хотел было постучать в стену соседнего номера, где жил Прохор, но услышал, как скрипнула дверь на веранде, соединявшей номера третьего этажа, и вышел.
Прохор стоял на нагревшемся полу веранды в одних плавках и смотрел на лес. Оглянулся.
— Я думал, ты спишь.
— Отдыхаю, но не сплю. Закончил?
— Сейчас покажу. — Прохор вернулся в номер и вынес модуль, склеенный из стеклянных стерженьков и деревянных палочек.
Саблин взял его в руки, разглядывая самое настоящее произведение искусства. Чтобы сделать такой сложный геометрический шедевр — четыре многогранника один в одном, надо было обладать чуткими пальцами, изумительной интуицией, точностью и глазомером, а главное — терпением.
— Какой красивый… — с дрожью в голосе произнёс Данимир.
— Нагрей его.
— Как?
— Мысленно. Он должен прочувствовать тебя и подстроиться.
Саблин сосредоточил взгляд на эргионе.
Какое-то время ничего не происходило.