— Раздался смешок, и клипса телефона в ухе замолчала.
— Ну что? — спросил Марик-Данияр.
— Едем к планетарию, — сказал Саблин. — Узилище там. Планетарий у них торчит на Воробьёвых горах, на месте универа.
— А где универ?
— На месте Большого театра.
— А Большой?
— Отставить лишние вопросы, не кроссворд решаем. Поехали, через час нас будут ждать у канатной дороги.
— Где?
— Водила должен знать. Плати за ужин, и поехали.
* * *Как оказалось, канатная дорога, связывающая Шуваловскую набережную за стадионом «Лужники» с вершиной горы, располагалась на месте лыжного трамплина, построенного в Москве родного числомира Саблина. Только улица напротив планетария (в Москве-11 — напротив комплекса зданий университета) называлась не улицей Косыгина, а Горной.
«Мерседес» Саблевецкого остановился у освещённого всего одним фонарём верхнего подъёмника канатки, за ним пристроился джип сопровождения российского происхождения «ДТ-34», слегка похожий на «Ауди Q7».
Чуть впереди стояла пара легковых автомашин, но их фары не горели, и внутри никто не сидел.
— Ну, и где наш уважаемый ДД? — спросил Марик тоном Саблина-2, озираясь; он сидел впереди, справа от водителя.
Послышался гул моторов, дорогу лизнул свет фонарей какой-то грузовой автомашины.
Мимо проехал оранжевый мусороуборщик, остановился за стоящими впереди легковыми автомобилями, выключил двигатель, его щётка перестала вращаться.
Проехала ещё одна специальная машина — трёхосный фургон зелёного цвета, похожий на грузовик для военного спецгруза. Он тоже замедлил ход и остановился за машиной для уборки улиц.
Хлопнула дверца. На тротуар спрыгнул мужчина в фиолетовом комбинезоне, подошёл к «Мерседесу», сделал приглашающий жест.
— Сидите, — сказал Саблин-Саблевецкий, выбираясь из салона.
— Одиннадцатый? — знакомым басом проговорил мужчина.
Он был невысок, но широкоплеч и массивен, сплюснутое лицо было придавлено мощным лбом, голову покрывала щетина седых волос. Но главное, он совершенно не был похож на Дмитрия Дмитриевича.
— Кто вы? — привёл себя в боевую готовность Саблин.
— Мясоедов Харитон Буслаевич, — представился здоровяк. — И он же Дмитрий Дмитриевич. К сожалению, мой «родич» в этом превалитете прикован к постели, у него рак поджелудочной железы, поэтому пришлось привлечь к решению наших проблем его бывшего подчинённого.
Саблин кивнул на фургон и мусороуборочную машину.
— Ваша спецтехника? Что в фургоне?
Мясоедов усмехнулся.
— Я же сказал: здесь я чиновник, начальник департамента по уборке мусора. Хотя кое с кем из спецслужб я дружен. Пойдёмте, покажу кое-что.
— Я не один.
— Идёмте вместе.
Саблин сделал приглашающий жест.
Из «Мерседеса» вылезли Марик и Кисюня, поздоровались.