— Фокус начинается!
Полено «поёжилось» под струёй воздуха и превратилось в красивый ровный цилиндр с бело-чёрным узором коры.
Саблин, скрипя снегом, подошёл к нему, взял в руки, оглядел.
— Ни одного изъяна! Ровный цилиндр. Мы теперь можем изготавливать суперские сувениры, будет на что жить в старости.
— Дай, — протянула руку Юстина.
Данимир передал цилиндр, назвать поленом который было трудно.
— Тяжёлый, — оценила она. — Холодный…
— Давайте пробежимся по спектру, — сказал Прохор. — Это в принципе биологический объект, хотя и засохший, без признаков жизни, углеводороды, окислы, высохшая биомасса.
Установили цилиндр на чурбак.
— Теперь я, — объявил Саблин.
— Может, я попробую? — проговорила Юстина с необычной робостью.
Мужчины переглянулись.
— Почему бы и нет? — отступил Саблин.
— Помнишь алгоритм числоперехода? — строго сказал Прохор. — Он теперь становится и алгоритмом формотрансформации, с некоторыми нюансами, только представлять надо не цифры…
— А геометрические формы, — закончил Саблин.
— Я помню! — бросила Юстина, раздув ноздри.
Она достала свой эргион, и в самом деле похожий на произведение искусства из полудрагоценных камней и серебряных стерженьков.
Рука задрожала, но женщина сжала губы, справилась с волнением, направила эргион на берёзовый цилиндр.
С минуту ничего не происходило.
Глаза Юстины стали как щёлочки.
Мужчины терпеливо ждали.
Прохор хотел предложить подруге передохнуть и обсудить этапы формотрансформации, но уловил косой предупреждающий взгляд Саблина и остался на месте.
Лицо Юстины вспыхнуло.
И тотчас же чёрно-белый цилиндр, бывший обычным берёзовым поленом, разделился на целый пук тонких деревянных прутиков, похожих на лучины. Пучок постоял мгновение и распался на отдельные прутики, упавшие на снег.
Юстина вздрогнула.
— Чёрт!
Саблин и Прохор засмеялись.
— Чего ржёте? — гневно сверкнула глазами Юстина. — Что я сделала не так?
— Успокойся, всё так, — обнял её за плечи Прохор, — ты ничего не сделала лишнего, просто следующий шаг полена по Ф-оси представляет собой вот такие фигуры.
Саблин поднял «лучину».
— Видите форму? Десять граней, словно из-под станка, если считать с торцами.
— Всё равно не понимаю.
— Полену предназначена одна функция — сгореть в печке или в костре. То есть весь спектр его формосуществования будет реализовывать эту функцию. Вот смотри.
Данимир собрал лучины ровной горкой, направил на неё эргион.
Стопка задымилась и превратилась в странный сросток тонких деревянных стерженьков, похожих на гнутые спиралью коренья.
— Блин! — изумился Саблин.
Юстина прыснула, расслабляясь.
— А это как ты объяснишь?
— Ну, палки перепутались…
— Мы взяли для тренинга неудачный объект, — задумчиво сказал Прохор.