Тут его и осенило прыгнуть в Бездны и поискать ДД.
Подготовка заняла ровно столько времени, сколько тушились овощи.
Прохор торопливо попробовал рагу, показал сам себе большой палец, оценив вкус блюда, озаботился присутствием стакана минералки на столе и прилёг на диван. Можно было до возвращения Юстины побегать по числопаутине.
В принципе он уже обошёл ближайших «родичей», начиная с пятого и кончая семнадцатым: они с Прохором-2 поделили визиты, второй взял чётных, а ему достались нечётные. Поэтому не было необходимости навещать их ещё раз. Трое «братьев» поняли его предупреждение сразу, поверив в существование Числовселенной, остальным пришлось читать лекции о реальном порядке вещей, но никто из них спорить с «лектором» не стал, несмотря на мистическое появление в голове «духа» из одиннадцатого числомира.
К сожалению, немногие из них имели возможность нанять телохранителей, а половина и вовсе была не знакома с Саблиными, коих искал по числомирам Данимир с той же целью: уговорить «родичей» создать отряды самообороны.
Какое-то время Прохор колебался — не зайти ли ко второму «родичу». Но мысль, что он может не успеть до возвращения Юстины найти ДД, вернула его к первоначальному замыслу.
Тем не менее, проверяя кондиции, Прохор поначалу на минутку «заскочил в гости» к Прохору-1111, с которым познакомился в Узилище.
Прохор «четыре единицы» в своём числомире служил во внешней разведке в звании майора. Фамилию здесь он носил Смирманящий и жил в Москве. Судя по окружению и разговорам, он в настоящий момент находился на совещании у старшего по званию, и отвлекать его своим появлением Прохор не стал. Передохнув немного, он сосредоточился на самом глубоком в своей жизни погружении в Бездны. До этого случая он считал главным своим достижением нырок в восьмизначный Армстронг, мир которого представлял собой гигантскую каплю воды.
Скольжение вдоль трансперсональной линии «родственников» в глубины Числовселенной заняло определённое время. По ощущениям математика, весь переход из родного одиннадцатого числомира в мир-4679307774 занял не менее десяти минут.
Перед глазами забрезжил тусклый рассвет, и он выплыл в голове «родича», не представляя, кто это может быть."
"К его удивлению, Прохор-4679307774 в отличие от «родича», живущего в воде, оказался человеком. Но жил он в таком странном мире, представить который математику не удалось бы никогда.
Это был мир текучей постоянной изменчивости. Что бы ни сделал Прохор из десятизначного мира Армстронга (его имя — Плили-Симилив заставило путешественника улыбнуться, и, похоже, фамилии местный «братец» не имел вовсе), что бы ни говорил, его действия и речи зримо изменяли здешнюю эфемерную реальность, насыщенную таинственной кипучей жизнью.