Но он уже летел с обрыва вниз, страстно желая долететь до башни, в ушах засвистел ветер, жутко накренилась скальная стена… и Прохор проснулся.
Он лежал на кровати в своей спальне, одетый, поверх одеяла.
Сидевший у окна с книгой в руках Саблин оторвался от текста, посмотрел на него.
— Поспи ещё часок.
Прохор расслабился, перевернулся навзничь, глядя в потолок и переживая свой полёт во сне. Что-то означал сей сон, повторявшийся раз от разу, причём в продолжении, будто спящий смотрел фильм, что-то он символизировал, на что-то намекал, и отмахнуться от него, как от надоевшего воспоминания, было бы неправильно.
— Ты спал или… бродил по «родственникам»?
— Спал… сон видел…
— Тот самый, с мостом?
— Я вот теперь думаю, не внушает ли мне этот сон кто-то со стороны?
— Кто? И зачем?
— ДД… чтобы я приготовился… к атаке.
— Ты со своим ДД совсем поехал. Не трогай его и не ищи больше, он нам не союзник.
— Почему не союзник? Он ищет Владык…
— Зачем?
— Чтобы… уничтожить.
— Ты уверен?
— Он так утверждал.
— Сказать можно что угодно, а если он ищет Владык, чтобы те приняли его в свою шоблу?
— Ну что ты ерунду мелешь, — поморщился Прохор. — Если бы это было так, он не стал бы выдавать нам важнейшую инфу о формотрансе и не помог бы выбраться из Узилища.
— Времена меняются.
— Времена — да, люди — не все. Я ДД верю. — Прохор посмотрел на приоткрытую дверь спальни. — Юстина…
Саблин встал, выглянул в гостиную, оглянулся.
— Лежит. Ни разу не пошевельнулась. Есть хочешь?
— Нет.
— Кофе, чай?
Прохор подумал.
— Кофе. С лимоном.
Данимир вышел.
Прохор устроился поудобней, вспомнил, с каким трудом вернулся домой.
Сначала он с «родственником» Таглиба, взявшего на себя обязанности «перевозчика душ», метнулся назад, к своему одиннадцатому числомиру. Подъём «наверх», сквозь толщу измерений, длился чуть ли не вечность, но закончился благополучно. Хотя Прохор долго с содроганием вспоминал это путешествие-бегство.
Но путешествия на этом не закончились.
Оказалось, что Таглиб находится в данный момент в Египте, в Каире, и добираться оттуда до России ему было несподручно, да и требовало времени. Весь процесс занял бы как минимум сутки."
"Тогда Прохору пришла в голову мысль (он так и сидел в голове араба — как пассажир в одноместном экипаже):
«Отнесите меня в числомир двойки, к вашему «родичу»…»
«Зачем?» — не понял друг Дмитрия Дмитриевича.
«Я там пересяду в Саблина-второго, он перенесёт меня в моего Саблина — одиннадцатого, а Данимир уже пересадит меня в… меня».
«Не слишком ли сложно?» — засомневался Таглиб.
«Зато быстро. Иногда всё решает минута».
«Лучше всех цену минуты знают таксисты», — флегматично пошутил араб.
В другое время Прохор оценил бы шутку, но в данный момент ему было не до смеха.