Причём стену необычную, слепленную из разных материалов. Это говорило о разном подходе к реализации задумки четвёрки «душ» и о разном их опыте. Участки стены напротив Усти и Юстины были… стеклянно-фарфоровыми, Прохор-2 вообразил гранитную кладку, Прохор-11 — стальную плиту.
Стена вздрогнула: по ней ударили десятки кувалд, молотов, дубин и мечей!
Стеклянно-фарфоровые участки покрылись трещинами.
Сами созидательницы не поверили в прочность создаваемых защитных сооружений.
«Уходим! — опомнился Прохор-11, с растущим ужасом прислушиваясь к себе: силы таяли с каждой секундой! — Сосредоточьтесь на прыжке! По команде!»
«Куда?» — прилетел мышиный писк мысли Юстины.
«Вообразите наш дом…»
«Уже воображали», — прилетела мысль-сомнение Прохора-2.
«Других вариантов нет! Летим домой!»
Они прижались теснее, зажгли бледное «солнышко» общего желания — оказаться на Земле, в своей числореальности, дома…
И ничего не произошло!
Сил для прыжка в океан Нави не хватило…
Кольцо сжимаетсяПогода в пределах озера Горных Духов испортилась, над горами нависли тучи, пошёл мелкий дождь, но на это никто не обращал внимания. Туристы продолжали прибывать на турбазу, а самое плохое крылось в том, что появились группы самодеятельных исследователей местной природы, предпочитавшие останавливаться не на базе, а в палатках на берегах озера или на вершинах увалов.
Ёсипыч первым заметил две такие группы, мало интересующиеся красотами Ергаков, и доложил об этом Волкову.
Одна группа оказалась «безгрешной»: бородатые мужики охотились на горных баранов, и горные пейзажи и местность вокруг озёр их не интересовали.
Вторая группа, состоящая из пяти человек: четырёх молодых парней и мужчины в возрасте — вела себя всё более подозрительно. Ландшафты Ергаков их тоже не прельщали, зато все были вооружены новейшими карабинами «гризли», видеокамерами, рациями и были одеты не просто по-походному, а как настоящие военные егеря в отличие от первых егерей."
"Они разбили лагерь из трёх палаток на южном мысу озера Горных Духов, в пяти километрах от турбазы «Мечта-2», и принялись обходить местные тропы, как это делал Саблин после переезда из-под Вологды.
Наведались они и на турбазу, подтвердив опасения Саблина наткнуться на ищеек из Бездн. Если подозрительные люди из точно такой же группы, на которую наткнулся тот же Ёсипыч, покрутившись вокруг турпосёлка, убрались из этих мест, то новые пришлые вели себя иначе: решительнее, наглее, проще. И Саблин понимал их командиров, так как, по его разумению, Владыки в преддверии грядущих событий должны были действовать смелее, отбросив флёр политкорректности и презрев риск шумихи в СМИ в тех местах, где они планировали акцию.