И каждый уничтоженный танк противника означал, что водители боевых машин теряли связь со своими меркабами, выбывая из боя.
Эблиссон понял свою промашку.
Оставшиеся неповреждёнными чёрные танки сгрудились в кучу и соединились в единый механизм, гигантский сухопутный дредноут, вдесятеро больший танка Саблиных. Разъярённый противник решил покончить с наглецом одним могучим ударом.
Правда, первый его выстрел в цель не попал, Саблин-2 был проворнее и управлял танком профессионально, мыслеволевым усилием, помогая ему двигаться и маневрировать. Но долго эта дуэль длиться не могла, любой выпад дредноута мог превратить красный танк в решето. Нужно было предпринять нечто экстраординарное, способное озадачить врага. И Саблины вспомнили о своём «личном» оружии — способности изменять форму объектов.
«Ты слева, я справа!» — выкрикнул Данимир.
«Танк мешает», — прорычал Данияр, ворочая рычагами так, будто они были материальными образованиями.
«Освобождаемся от железа!»
Дредноут выстрелил, но за мгновение до этого «танк» Саблиных прекратил свое существование, превратившись в дым, и снаряд — разряд воли Эблиссона — ушёл в пустоту, породив призрачный тающий вихрь.
Данияр выстрелил в ответ, прокачивая формоспектр левого бока чудовищной машины.
Левая гусеница механического монстра превратилась в гладкую ленту и лопнула. Танк повело влево, он закрутился на месте, выстрелил, но ни снаряд, ни ракеты, ни пучки змеящихся фиолетовых молний не нашли цель, впустую прорезая поле боя.
Выстрелил и Данимир, но целил он в пушку, которая мгновение спустя превратилась в прямоугольную трубу, а затем, претерпев множественную трансформацию, осыпалась полосой пепла и сажи.
Данияр прокатился по ложбинке между холмиками, спасаясь от кусачих молний, сосредоточился на трансформации электрического разрядника.
Его усилия не пропали даром, выгнутая рогами решётка излучателя потекла струёй расплавленного пластилина, потеряла форму, и молнии, накопившиеся на концах рогов, перекинулись на весь корпус дредноута."
"В следующее мгновение взорвалась ракета в правом контейнере пусковой установки, испаряя часть брони и оплавляя бок монстра. За ней рванул боезапас снарядов, вспарывая верхнюю часть башни с лёгкостью консервного ножа, вскрывающего банку тушёнки.
Дредноут начал дымить, сверкать и разваливаться на глазах. Через пару мгновений из общего костра выпрыгнул на поле гигант в ребристых латах крестоносца, похожий и на человека, и на тигра одновременно. Во всяком случае, голова у него была наполовину тигриная, наполовину человечья, посаженная на широченные человеческие плечи. Это и был Лаурис Эблиссон, рождённый фантазией Саблиных, потерявший все свои энергетические «костыли» — меркабы.