Размышляя, кто к нему решил зайти в гости в столь поздний час, уж не Прыщик ли? — Прохор приник к смотровому глазку.
На лестничной площадке стояли полицейские, мужчина и женщина. Мужчина — лейтенант — ещё раз нажал кнопку звонка.
— Кто? — спросил Прохор, слегка расслабляясь. В его представлении служители закона опасности не несли.
— Откройте, полиция, — сказала женщина — старший лейтенант.
Поколебавшись, Прохор открыл дверь, не снимая цепочки.
— Слушаю вас. Что-то случилось?
— На вас пришла жалоба от соседей, — сказал полицейский с квадратным, как кирпич, лицом.
— Жалоба, на меня? — изумился Прохор.
— Вы нарушаете покой и сон граждан после одиннадцати часов вечера.
— Вот ерунда какая! — засмеялся Прохор.
— И якобы у вас тут притон, — добавила женщина-полицейский, — целые компании девиц лёгкого поведения к вам приходят.
— Бред! — поморщился он. — Никогда я никого к себе не приводил.
— Докажите.
— А вот тут у нас разные точки зрения на это дело, — раздался с лестницы энергичный голос, и на лестничной площадке появился Саблин. — Этот человек — учёный, математик и ведёт себя тише воды и ниже травы. Доказывать, что он шумит, придётся вам, господа защитники закона.
В голосе Данияра прозвучала ирония.
— Покажите заявление соседей.
Полицейские переглянулись.
— Кто вы такой?
— Я его друг, хотя в данном случае это не имеет никакого значения.
— Документы имеются?
— Как и у каждого законопослушного гражданина нашей страны. А право требовать документы у законопослушного гражданина, не делающего ничего противозаконного, у вас есть? Я Данияр Саблин, владелец спортивного клуба «Чемпион». Может быть, слышали?
Женщина-полицейский направилась к лифту.
Лейтенант развёл руками, не меняя деревянного выражения лица.
— Мы должны реагировать на заявления граждан.
— Одно из двух: либо граждане возвели напраслину на хозяина квартиры с какой-то целью, либо заявления вообще не было. Я угадал?
Подъехал лифт.
Полицейские сели в кабину, лифт увёз их вниз, на первый этаж.
Саблин втолкнул Прохора в прихожую, вошёл сам.
— Что они хотели?
— Да чушь несли, будто я тут с девицами по ночам тусуюсь.
— Это я слышал. И всё?
— Этого мало?
— Тебе не показалось, что вели они себя странно?
— Не присматривался, — виновато проговорил Прохор. — Обычные полицейские.
— У них в глазах стояла ночь.
Прохор невольно улыбнулся.
— Ты заговорил как поэт.
— Я серьёзно, они изучали твою реакцию и поведение.
— Что ты хочешь сказать?
— Это были Охотники. Ну, или Контролёры, если верить твоим же рассказам о связи с Прохором из одиннадцатого мира.
— Ты думаешь, я сочиняю?
Саблин снова подтолкнул Прохора в спину.
— Пошли пить чай, и ты мне ещё раз подробно расскажешь о контактах с «братом» и о том, что происходит.