Автор
Прохор Смирнов, обезумевший от научного горения, становится невероятным исследователем, когда его группа получает странные инструкции о космических экспедициях. В Плесецке он открывает себя как числонав, пытаясь понять бесконечность не просто цифр, а всей материи и вселенной....
Пора возвращаться домой. Нам предстоит ещё одно общее дело».
Прохориил помолчал, что-то решая про себя.
«Хорошо, на этот раз я уступлю. Возвращаемся».
Марк Эллисон, задремавший (как думали телохранители) на заднем сиденье «Кадиллака», вдруг проснулся и завертел головой.
— Едет ли за нами белый «Форд»?
— Так точно, босс, — ответил начальник охраны.
— Это журналисты, мне нужна та, смуглая, из «Ассошиэйтед пресс».
— Та, что задавала вам вопросы?
— Остановите.
Кортеж остановился.
Эллисон вылез из машины, приблизился к остановившемуся за кортежем «Форду», сделал понятный жест рукой.
— Пусть она выйдет.
Начальник охраны рысцой подбежал к «Форду», что-то сказал, и смуглолицая журналистка вылезла из машины, подошла к миллиардеру.
— Слушаю вас, господин Эллисон.
«Переселяемся», — скомандовал ДД.
Через мгновение четвёрка победителей Админа-22 пересела в прелестную головку двоюродной сестры Талгата.
Между небом и землёйВертолёт запаздывал, и Волков нервничал.
"— Будем в двенадцать, Николаевич, — подтвердил начальник полётов Абаканского центра боевого применения гражданской авиации. — Прилетит «Ансат», заберёт вас всех, не переживай.
Волков опустил мобильный телефон, посмотрел на Талгата.
Оба стояли в низинке между скалами, куда выходил лаз из пещеры с ледяным потолком, и смотрели в распадок.
— Если нас заметят в момент спуска…
— Ничего, старик, прорвёмся, — хладнокровно сказал араб, подставляя лицо утреннему солнышку. — Вряд ли Охотники умеют прыгать по скалам как горные козлы. Вернётся Данияр, да ещё не один, они устроят преследователям такой цирк, что мало не покажется.
— Формотранс? — прищурился Волков.
Талгат кивнул.
— А ты владеешь этим… колдовством?
— За кого ты меня принимаешь? Если бы я владел формотрансом, ты бы передо мной сейчас не стоял живой.
Сергей Николаевич скупо улыбнулся.
— Я тоже, иначе и ты передо мной сейчас не стоял бы живой. Сколько мы побегали друг за другом по арабским пустыням и горам? Не вспомнить. Не понимаю, почему наши не возвращаются. В Америке давно ночь.
— Пойдём к своим, полковник, они уже близко.
— Расчёт?
— Интуиция.
