Скиппи застыл, словно приклеенный к месту, глаза распахнулись от изумления. Вы сдвинули стол и насильно врезались его плечом в пирата. Твое намерение ясно. Развалившись в капитанском кресле, ты положил руку на древний кинжал, торчащий из подлокотника. Властным жестом ты указал стул собеседнику — и он был тут же. Кокозавр захлопнул дверь и задвинул массивную щеку....
— Говори уже!
Красавица робко посмотрела на Такеши.
— Он мой лучший друг, секретов от него не имею.
— Чувствую стыд, — ответила Калиэста, отводя взгляд. — Из-за меня у вас произошёл конфликт с капитаном. Надеюсь, не держишь зла?
— Да брось! Разве можно серчать на такую милую девушку, как ты? У нас тут каждый день творится непойми что. Лучше сразу привыкнуть.
На щеках Калиэсты появился лёгкий румянец.
— Расскажи о себе, о аэлари. Почему вы такие… золотые? — выпалил я, не сводя глаз с её сияющей кожи.
Мы с Такеши замерли, подавшись вперёд.
Калиэста говорила мягко, но в её голосе звенела гордость. Мир аэлари оказался воплощением невозможного — один материк, одна религия, одна страна. Чёртова утопия, созданная словно назло всем законам человеческой природы! Никаких денег, никакой борьбы за власть, никакого деления на богатых и бедных.
— У нас не было причин изобретать оружие или сложные механизмы, — пальцы Калиэсты скользили по воздуху, рисуя невидимые картины.
Её народ жил как в античной идиллии — музыканты создавали симфонии, скульпторы высекали красоту из камня, философы размышляли о сути бытия. Глаза Калиэсты загорелись, когда она упомянула о своей страсти к музыке.
— Настоящий рай! — я покачал головой, не скрывая изумления. — И как же вы попали в Архипелаг?
Её лицо вдруг погрустнело.
— Природный катаклизм, — голос Калиэсты дрогнул.
Я молчал, давая ей время справиться с эмоциями. В тишине было слышно только её прерывистое дыхание.
— А дальше? — осторожно спросил я, когда она подняла взгляд.
— Наши храмы строились в местах сил, — продолжила Калиэста, собравшись с мыслями. — Все те, кто молился во время ярости природы, перенеслись в Архипелаг. Вездесущий спас нас!
В её голосе звучала непоколебимая вера.
— С нами произошло нечто подобное, — я невольно провёл параллель.
Её глаза расширились от удивления:
— Вы называете Вездесущего — Интернет? Какое необычное название! Расскажешь подробнее?
Я начал объяснять с улыбкой, переводя всё в шутливую форму. Калиэста заливалась смехом — чистым, как горный ручей. Её наивность потрясала. Она впитывала каждое слово, не ставя под сомнение ни единой детали.
Такеши поймал мой взгляд и едва заметно кивнул — мы думали об одном.
