Скиппи застыл, словно приклеенный к месту, глаза распахнулись от изумления. Вы сдвинули стол и насильно врезались его плечом в пирата. Твое намерение ясно. Развалившись в капитанском кресле, ты положил руку на древний кинжал, торчащий из подлокотника. Властным жестом ты указал стул собеседнику — и он был тут же. Кокозавр захлопнул дверь и задвинул массивную щеку....
Каждое вызывало мини-землетрясение, от которого приходилось балансировать, чтобы не упасть на склизкий пол.
— Братишка, какого черта? — прошипел я сквозь зубы. — Неужели на этом проклятом острове нет более гостеприимных логовищ?
Демон промолчал.
Продвигаясь дальше по извивающемуся тоннелю, чувствовал, как каждый шаг становится испытанием. Подошвы ботинок скользили по слизи, а стены иногда сжимались так сильно, что приходилось втискиваться в узкие проёмы между мышечными буграми.
Через несколько минут кошмарного путешествия наткнулся на преграду в виде тонкой, почти прозрачной мембраны, напоминающей натянутую кожу.
То, что открылось взору, заставило внутренне похолодеть.
Живодёры.
В просторной полости копошились двуногие существа. Человекоподобные, но с бледной, болезненно-белой кожей цвета сырого сала.
Я в оцепенении наблюдал, как одно из существ, двигаясь с неожиданной грацией, поднырнуло под складку внутренней стенки кишечника. Резкое движение рукой — и с мерзким хлюпающим звуком тварь отделила увесистый кусок плоти. Все тело исполинского существа, в котором мы находились, содрогнулось от боли. Мышцы стен сократились с такой силой, что сама мембрана, за которой я прятался, натянулась до предела.
Живодёр, едва избежавший смертельного сдавливания, расплылся в жуткой улыбке, обнажая чёрные зубы.
Демон внутри возбуждённо зашевелился. Нашлась-таки пища для него!
Эти твари не питались плотью, которую добывали. Они просто резали. Терзали. Мучили. Как будто сама агония исполинского существа была их пищей. Уродливые лица выражали странный экстаз при виде каждого вырезанного куска.
Что ж, с паразитами у меня разговор короткий.
Несмотря на жуткий вид и тридцатый уровень, я не колебался. Одним мощным взмахом рассёк мембрану от края до края и ворвался внутрь.
Но не успел сделать и двух шагов, как левая рука внезапно онемела. Странное покалывание пробежало от плеча к запястью, и вдруг… Сквозь кожу ладони, с влажным треском разрывая плоть, выстрелил багровый отросток. Он метнулся вперёд, со свистом рассекая воздух, и, словно гарпун, пронзил грудную клетку ближайшего живодёра.
