К июню в столице наблюдался немалый ажиотаж и бурление среди торговцев, но купцы пока не закупали товар по новым ценам. Но ничего, до конца навигации осталось немного и никуда они не денутся. По офицерам же всё понятно. Вместо того чтобы раздавать десятки тысяч крестьян группе вельмож, которые всё равно тебя предадут, лучше заняться ревизией собственного немалого хозяйства. А заодно увеличить жалованье, улучшить условия жизни офицеров и жестоко пресекать воровство в армии. Не мешает задуматься о реформировании армии на предмет её мобильности и компактности, а освободившиеся офицерские кадры можно отправить служить по губерниям, в полицию и организовать программу переселения на новые земли. Но это бесполезно. На словах Павел всё понимает и пытается изменить ситуацию, а на деле часть его окружения откровенные воры и дилетанты. К тому же он им ещё и потакает. Лучше уж ничего не делать, главное — не испортить того, что было при Екатерине. Естественно, я этого говорить не собирался, мне ещё дорога свобода.
-Я хотел вам помочь, отец. Но вышло, как вышло. Прошу меня простить.
-Отправляйся в Новгород. Я пока не решил, какого наказания ты заслужил. Видит Бог, если не рождение внуков, то я бы принял суровые меры. Ещё тебя спасают успехи на службе и проектах полка, который я хочу сделать учебным и перевести в ранг бригады. Указ о новом производстве и изменениях полковник фон Миллер получит в ближайшее время. Постарайся больше меня не расстраивать, поверь, моё терпение имеет границы.
-Отец, разрешите перед направлением в полк посетить Сестрорецк и тамошний казённый завод. Хочу передать капитану Данилову схемы и чертежи изделий, направленные изобретателями Новгорода. Заодно хотел бы сам уточнить на месте некоторые технические вопросы.
-Это дело нужное и я его полностью одобряю. Вместо того чтобы вести подозрительные беседы и придумывать новые игрушки, ты бы сразу посетил завод. В следующем году я жду о Данилова результат, за который будет отвечать твой брат. Александр тоже часто занимается не совсем понятными для меня делами. Опять окружил себя сомнительными личностями. Поляков этих вместе со Строгановым, убрали подальше, так сразу появились какие-то новые люди. Можешь идти, Константин.
Интересно, чтобы сделал со мной Павел, если бы узнал, для чего я так стремлюсь в Сестрорецк, вернее, его окрестности. Дабы не мучить себя больше сомнениями, я написал письмо, где признался в своих чувствах. Пусть и не так явно, но понимающий человек поймёт. И Она ответила, чем совсем выбила меня из колеи. Два дня назад предмет моих воздыханий направился в Ивановскую пустошь в какой-то монастырь, что совсем недалеко от Сестрорецка — значит это судьба.