Положительную роль в ослаблении эксплуатации и некоем опасении помещиков перегибать палку сыграло недавнее восстание Косцюшко. Народ вдохновился идеей свободы и был сильно зол на то, что его обманули. А вот в Богемии, то есть Чехии моего времени, всё было иначе. И крестьянские дома были лучше, про города я вообще молчу. Только чехами здесь особо не пахло. Разве что среди землепашцев и обслуги. В Богемии ты уже понимаешь, что находишься в Священной Римской Империи, где немецкая речь звучит повсюду. И города мало чем отличаются от своих германских аналогов.
—Скажите прапорщик, — решаю перебить разошедшегося критикана, — А, что вас конкретно не устраивает в России?
За столом повисла тишина. Слышны были только голоса других посетителей трактира. За соседними столиками сидели две компании судя по одежде и неторопливой беседе, какие-то не бедные горожане. Говорили по-немецки и сначала бросали в нашу сторону любопытные взгляды, но потом привыкли и перестали обращать внимание на группу офицеров в русской форме. Да и пить посреди дня могут себе позволить далеко не все жители города. Народ сейчас активно трудился. По каменной мостовой шумно сновали повозки, были открыты лавки и магазины. Праздношатающейся публики не было, разве что офицеры нашего полка. Ну а мы могли себе позволить расслабиться, после достаточно тяжёлой дороги. В первую очередь из-за общей неорганизованности, которая заставляла нас плестись со скоростью улитки. Но об этом подумаю позже.
—Ваше Высочество, меня устраивает жизнь в стране, — немного нервно ответил Крапачёв, — Но уж слишком бросаются в глаза различия в жизни местных крестьян с мастеровыми и у нас дома. И наши люди живут явно хуже, чем поляки и тем более богемцы.
Судя по задумчивым взглядам офицеров, многие согласны с прапорщиком. А кивающий головой Ушаков полностью его поддерживает. И ведь это офицеры, пусть и младшие, которые моментально сделали выводы. Что твориться в головах солдат, я тоже примерно понимаю. Придётся спускать народ с небес на землю. Прочитаю присутствующим очередную лекцию по политэкономии
—Насчёт поляков я бы поспорил. Простой народ живёт там ничуть не лучше. Но после последнего восстания знать сама пошла на некоторые уступки, облегчив барщину и выкуп из крепости. Боятся они свой народ и правильно делают, — решаю не давить положением, а донести до людей анализ ситуации, — Что касается Богемии и Моравии, всё гораздо сложнее. За последние сто лет здесь было как минимум четыре крупных крестьянских восстания, для подавления последнего[2] пришлось привлечь сорок тысяч пехоты и четыре полка кавалерии.