Основная часть полка в спокойном режиме последовала за авангардом. Наша вылазка — это авантюра чистой воды. Шли налегке, из артиллерии взяли с собой только четыре шестифунтовых единорога. Остальные пушки остались в засаде на заранее подготовленных позициях. Фон Миллер оказался тем ещё авантюристом. Именно он предложил силами второго батальона и казаков атаковать Зур, куда накануне прибыл 6-й конный артиллерийский полк республиканцев. Спасибо сговорчивому квартирмейстеру, выдавшему все расклады.
Француз ещё непуганый и незнаком с передовыми идеями русской военной мысли. Республиканцы сами практикуют вместо маневрирования стремительные удары и не ждали от нас такой прыти. По словам языка, корпус Клейна собирался по частям, войска шли с нескольких направлений, и присутствовала небольшая неразбериха. Грех было не воспользоваться ситуацией, тем более что, уничтожив часть артиллерии, мы получаем ощутимее преимущество. Даже если речь шла только о шести и двенадцатифунтовках, я в калибрах лёгкой артиллерии не разбираюсь.
Фон Миллер обдумал сведения, полученные от квартирмейстера, и запросил у Дурасова всю кавалерию, которую можно успеть перебросить к нашим позициям. Дождавшись литовско-татарского полка Барановского, обсудив порядок действий со всеми офицерами, и атаковали неприятеля следующим утром.
Пятнадцать вёрст до Зура мы преодолели в маршевом режиме примерно за три часа. Неплохая скорость с учётом того, что пехота остановилась на сорокаминутный отдых перед атакой. А далее пошла жара. Надо ещё уточнить, что два десятка егерей получили отдельный приказ на уничтожение руководства артиллерийского полка и любых старших офицеров, до которых удастся дотянуться. Богдан с ребятами выдвинулись в расположение французского лагеря, как только начало светать, да и ночевали они практически под носом у неприятеля.
Примерно в шесть тридцать утра казаки и литовские татары ворвались в расположение французов, которые ещё не успели толком обустроить свой бивуак. Наведя шороху, и порубив всех, до кого смогли дотянуться, наша конница, не снижая темпа, атаковала расположение двух драгунских полков. У командования были опасения по поводу этой атаки, но драгуны не успели оказать организованного сопротивления.
Моя рота в составе 2-го батальона была в расположении французских артиллеристов уже через двадцать минут после начала операции. Грохот выстрелов, топот сотен ног, пыль и крики раненых — это первое что отложилось у меня в памяти. Занимаем позиции и даём залп по французам, пытающимся организовать оборону за вереницей фур и передков. Перезарядка, залп и штыковая атака. Если кто-то думает, что неприятель не сопротивлялся или побежал, то глубоко заблуждается.