План у нас был простой — навязываем бой в условиях населённого пункта, пусть и небольшого, и далее выводим республиканцев под выстрелы нашей артиллерии.
Мы успели дать три залпа по наступающей пехоте и отошли на сотню метров под защиту баррикад, которыми перегородили тракт и единственную улочку деревеньки. Особого вреда неприятелю мы не нанесли, но видать сильно его разозлили. По крайней мере, в спину нашим солдатам раздался дружный вопль, и французы ускорили шаг.
Второй раз отойти не удалось и пришлось принимать неприятеля в штыки. Опять замечаю за собой какой-то нездоровое предвкушение перед боем. Во время самой битвы мне вообще тяжело себя контролировать и оставаться адекватным. Наверное, в минуты опасности и просто максимального обострения чувств, сущность прежнего Константина одерживает верх. Нет, я не упиваюсь от вида крови, но мне всё это нравится чёрт возьми.
—Бей! — орёт Фитцнер, и наша пехота врубается в строй неприятеля. Вообще, были планы избегать рукопашной как можно дольше, но не получилось.
Бью шпагой перекошенное лицо чернявого и усатого дядьки, в обычной жизни какого-нибудь булочника. А может это профессиональный солдат, который не видит своего существования без войны. Плевать, пусть разбирается со своим призванием уже на том свете. Наши роты работают как единый механизм и переламывают ситуацию в свою пользу. С помощью подошедших подкреплений нам удалось опрокинуть врага и оттеснить его за пределы деревни. Далее звучит команда и мы начинаем организованное отступление. Замечаю, что я без своей двууголки, потерял или сбили выстрелом.
Противник не дал времени на отдых и буквально через пару минут атаковал нас ещё большими силами. Только узость дороги и отсутствие артиллерии не дали им возможности просто смести нас со своего пути. Не зря мы перегородили дорогу в нескольких местах, тренировали отход на подготовленные позиции и автономное ведение огня из укрытий. Нахрапом прорвать нашу оборону французы не смогли и понесли ощутимые потери. После двух безуспешных атак республиканцы подтянули артиллерию и начали пристрелку. Мы использовали небольшую передышку перед артобстрелом для выноса своих убитых и сбор военных трофеев. Французкие залпы не нанесли нам никакого ущерба, так как мы уже покинули бывшие позиции."
"А далее наших республиканских друзей ждали новые сюрпризы от сапёров поручика Букинского. Этот офицер ранее не входил в мой близкий круг, но зело проникся минным делом и подарком, которым мы накрыли колону неприятеля. Моя идея заминировать дома, ещё и постараться сделать направленный взрыв захватили пытливый ум этого пироманьяка. Я больше всего боялся, что ребята поручика чего-то напортачат и мины сдетонируют, но ошибался.