Утро! Я люблю летнее утро, когда солнце только начинает свой дневной путь из-за горизонта. Зеленая природа под лучами спасибо за то светлое и свежее видение мира, которое она дарит в эти первые моменты дня. А вокруг — живописные мелодии весны: птицы, кричащие из своих норок, ведут свое весенне-роялистское звучание.
— Мне как раз необходимы сейчас дополнительные силы.
— Чего так? — Заинтересовалась Василиса. — Нашёл что-то?
— Ага! — Довольно сообщил я. — Лежку Андрея Бельского, где он работал в тишине и покое вдали от ваших заботливых глаз.
— Дима! — С упреком произнесла девушка. — Ну как глаза могут быть заботливыми? Они могут быть прекрасными, как у меня, например. Или внимательными, а заботливыми… пффф ну что за выражение.
— Ну значит вдали от Ваших прекрасных глаз, Василиса Андреевна. — Поправился я. — Значит завтра, я у Вас, сами меня встретите, или секретарю своему поручите.
— Сама встречу. — Буркнула девушка. — Этой вообще уже ничего поручить нельзя.
— Вот и хорошо, до встречи, Василиса Андреевна. — Я положил трубку и перезвонил по второму номеру, тому самому, который у меня не определился. Ожидаемо, это был номер приемной Кощея, где меня так же уведомили о том, что я должен явиться завтра в Институт. Я послушно выслушал, все, что мне сказала секретарь Кощея, после чего подтвердил, что все понял и снова повесил трубку.
Глава 12
Наглый солнечный лучик светил мне прямо в глаза, просто не давая шанса на то, чтобы вернуться в мир снов. Потянувшись в кровати, я взял из-под подушки телефон и со вздохом убедился, что на дворе всего то седьмой час, ну вот спрашивается и кто мне помешал вчера вечером задернуть шторы? Ведь знал же, что так будет, каждое утро начинается с того, что солнце светит сюда, и летними деньками это происходит все раньше и раньше.
Вчера я вернулся поздно, вернулся бы и еще позже, если бы не пожилая библиотекарь выгнавшая меня из-за стола под угрозой того, что, если я не уйду, она не станет мне помогать. Бумаг я перебрал массу, причем кое-что, я даже умудрялся прочитывать, при этом злясь и матерясь, Бельский даже в своих записях был рассеян и непостоянен, и они напоминали записки сумасшедшего, часто текст внезапно прекращался и на листе появлялся незамысловатый рисунок, хорошо хоть сюжеты были однотипные, русские народные сказки, сказания, былины. Вот только мне это не давало ничего, что могло навести на след первого директора Института.
Я потянулся в кровати и нехотя встав натянул домашние штаны, в смысле это были просто спортивные штаны, которые я решил сделать домашними, все же я нынче не один живу, и негоже перед дамами, пусть и пернатыми щеголять в одних трусах, а то и вовсе без них.
